О нетеатральном Золотухине — парне из алтайского засела Бойкий Исток — мы вспоминали с домашним дружком и земляком артиста Виктором Ащеуловым, перелистывая с ним ветхий семейный альбом с уникальными карточками артиста.
— Валера был безумно влюблен в Ирину Линдт(на фото), — вспоминает Виктор Ащеулов. — Болтал про нее: «Моя беби». Кумекаю, если бы не Ирина, его не стало бы гораздо прежде.
Бойкий Исток, 2011 год. 70-летие артиста. Валерий Сергеевич сконцентрировал кровных и домашних за одним столом. Справа от него — кровный брат, дальше — настоятель церкви Покрова Пресвятой Богородицы батька Дмитрий. Визави — партикулярная баба Ирина Линдт
Фото: архив Виктора Ащеулова
Помню, как-то за столом, за каким собрались его домашние, он восстал и взговорил: «Я выканючиваю всех: когда меня не будет, мою Ирину не обижайте!»(Этот самый момент — на фото наверху. — Ред.)
А затем мы поговорили с батею Дмитрием, настоятелем церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Собственно этот святилище возвестил в кровном селе Бойкий Исток Алтайского края Валерий Золотухин.
— Завершающий один мы виделись с ним в ноябре былого года, — начинает беседа, пригласив нас вовнутрь, батька Дмитрий. — А в гробе января я был в Москве, осведомил, что Валерий Сергеевич будет в больнице. Однако посчитал, что жрать более величавые и домашние люд, какие должны к нему опамятоваться. И бросил дума о визите.
1981 год. Валерий Золотухин с родителями: Сергеем Илларионовичем и Матреной Федосеевной
Фото: архив Виктора Ащеулова
— Сейчас соболезнуете об этом?
— Ага. Была бы возможность, я бы попросил сейчас у него прощения за это. Однако успокаивает то, что мы были в больно добросердечных взаимоотношениях. С одной сторонки, нас не вяжут узы родства, однако по духу мы были одинакими — верующими.
— Он выканючивал вас о чем-то при жизни?
— Век выканючивал молиться за него. Когда мы получили известие о смерти, то в воскресенье во времена службы, когда перечислял имена за здравие, я будто оцепенел и даже произнес по памяти две первые буквы его имени. Вдогон за здравной выступает заупокойная — и было настолько непривычно выговаривать имя новопреставленного Валерия…
Половина 1980-х. Золотухин(в фокусе)с одноклассниками. Внизу — его юношеские любви: Клавдия(1)и Светлана(2)
Фото: архив Виктора Ащеулова
— Вы болтали с Валерием Сергеевичем про его родителя?Золотухин повествовал, что возвестил храм, дабы загладить вину своего родителя, какой ветхий святилище тут разрушил…
— Искупление греха родителя — лишь одна из составляющих его порыва возвести святилище. Мы хоть и болтаем, что детвора не отвечают за родителей, однако, когда детище может не пойти по стопам своего родителя, — это достойный образец. И тем не менее век к родителям он глядел с большущим трепетом и сыновней любовью. Алкая батька его был крутого нрава.
6 августа 2012 года. Бойкий Исток. Золотухин в гостях у Ащеулова. До трагедии полгода. 71-летний артист стоит на котелке — настолько он ладил всякое утро всю бытие. Будто вбили впоследствии кровным артиста лекари, мозг обвык к мощнейшему давлению
Фото: архив Виктора Ащеулова
— Будут и те, кто почитает: «Один строил храм, значит, пробовал замолить свои грехи».
— Когда некто болтает о чужих грехах, он должен в первую очередность покумекать о своих. Валерий Сергеевич ладил это не для того, дабы увековечить индивидуально себя. Припомните: если ему не задавали проблема о «его» храме, артист сам ввек не болтал о нем. А сам тут дробно случался, вздымался на колокольню. Один-одинехонек из колоколов в нашей звоннице владеет две иконы — великомученика Валерия и мученицы Ирины(видаемо, в честь партикулярной бабы артиста Ирины Линдт. — Ред.). И на этом колоколе жрать таковая надпись: «Не запамятуй, что я жрать у тебя!»
— Золотухина похоронили у храма. Тут могут покоиться не всего священнослужители?
— На территории храма можно погребать и членов семьи батюшек, и филантропов. Ныне мы будем век беспокоиться о могиле Золотухина.