По определению и по умолчанию, несмотря на все увертки политкорректности, «чужой» — это ворог. От запущенного тобой в дом незнакомца ничего важнецкого не дожидайся: нагреет, разведет, разорит, расчленит и съест. Неважно 14-летняя это сиротка или интеллигентный бородатый бомж.
Посторонний на пороге «хорошего дома» показывает вряд ли не недюжинно в созданиях абсурдистской устремленности: герои реалистического искусства чужих и на порог не впустят, и в этом их нелегко упрекнуть.
В демонстрируемом в программе ММКФ «Малые голландцы» кинофильме «Возмутитель спокойствия»(оригинальное звание — «Боргман»)артист голландского абсурда Алекс ван Вармердам предложил очередную устрашающую параболу об «ангелах истребления». Она в какой один воплотила инстинктивный трепет буржуазии, верно опасающейся проникновения «чужих» под свои сверхблагополучные кровли. Мама семейства — вдруг и домохозяйка, и «современная» художница(что уже забавно)— не позволяет няне своих ребятенков оставлять на ночь бойфренда. При этом из ощущения вины перед густейшим классом широко выказывает дверь в собственный дизайнерский дом … изгнанным из подземных берлог «лесным братьям», остроумно расправляющимся с буржуазным благолепием при помощи цемента, яда, скальпеля и булыжника — по-прежнему, орудия пролетариата.
В конкурсном голландском кинофильме «Маттерхорн» режиссера Дидерика Эббинге на пороге тоскливейшего бюргера(молитва перед едой, подсчет съедаемых на ужин стручков изумрудной фасоли)тоже показывает нечесаный неестественный дядька, согласный вкалывать за печенье и обожающий на досуге обниматься с козлами и беседовать с ними на их языке. Скрупулезный отбор режиссером художественных оружий и опрятно процеженная сквозь сито информация о персонажах на времена заставляют предположить в этой отдаленной от ползучего реализма истории изображенную возвышеннее сюжетную схему. Тем более что важнецки устаканенная бытие бюргера под воздействием привходящих обстоятельств взаправду возьмется вливаться в стадия полураспада. Однако стоит гостю надеть на себя платье покойной бабы хозяина и закружиться в нем в вальсе, будто вещица приобретает неожиданный политический дискурс, необычно живой по адресу прописки фестиваля. Стоит парочке в таковом облике взяться на людах, будто над ней предсказуемо начинают сгущаться тучи — при непосредственном участии церкви будто основного репрессивного элемента по насаждению «нормальности». А нетерпимость облегающих вынудит застегнутого на все пуговицы основного героя переосмыслить собственные позиции на счет самых домашних. Переосмыслить и, по логике авторов, стать задушевнее к Господу, какого он тщетно разыскивает у подножия горы Маттерхорн.
В кои-то вежды арена абсурда разомкнул четвертую стену, не постеснявшись предъявить потаенное морализаторство и сентиментальность.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Восемь самых броских кинофильмов Московского кинофестиваля
Кинообозреватель «КП» Стас Тыркин изучил программу отворившегося кинофестиваля
«Бессмертное возвращение» Киры Муратовой(Россия — Украина)
Три четверти экранного времени новоиспеченного кинофильма гениальной Муратовой отдано демонстрации кинопроб к картине скончавшегося режиссера. Их отсматривает комический персонаж — инвестор-сахарозаводчик, желающий приобщиться к колдовскому миру кино.(декламируйте отдаленнее)
МЕЖДУ ТЕМ
Райское «Наслаждение»
На Московском фестивале возникли показы конкурсных лент
Важнецки сохранившаяся, алкая и неюная баба, величающая себя поэтически, Эхом(выступающая по-английски Жанна Балибар), оказывается в захолустный уэльсской деревне по причине абсолютного кризиса индивидуальной жизни.(декламируйте отдаленнее)