Кое-какое времена назад либеральная российская пресса с пристрастием живописала невообразимые метаморфозы в политической системе Грузии, помечая и скоропостижный крах всякой коррупции, и чистки в рядах полиции, владевшие итогом повальную ее неподкупность и честность, и бессчетно еще чего изумительного. Со всем этим, вероятно, не согласился бы режиссер Арчил Кавтарадзе, в своей картине под бодрым званием «Беспредел»(оригинальное звание — Koma)явивший не столь бодрый портрет cвоей двойственной отчизны и вытребовавший по этой причине большое неудовольствие воль.
Довольно секундной оплошности(главнейший герой не сверился с управлением и свалил переходившую панель пару), дабы из привычного шумного, суетного, солнечного дня переместиться в безнадежную мрачную ночь современной грузинской пенитенциарной системы. Без всякой надежды когда из нее выбиться. Доколе защитники ворожат, будто скажется состояние потерпевших(один-одинехонек из них в коме)на вердикте подсудимому, тот идет все миры тюремного ада: унижениям, избиениям, глумлениям со сторонки безмерно изобретательной на этот счет охраны, будто, дудки гроба, и коррумпированная политическая система предназначается этому беспределу верным прикрытием и гарантом. Единый выход, какой может предложить автор своему герою, — это психушка, в коей, будто намекает демиург, мы все в той или другой степени и настолько будем. Себе же режиссер оставляет еще одну возможность эскейпизма — времена от времени от безысходности, а временами и в тщетной попытке противопоставить ей хоть какую-то альтернативу он обращается к анимации, чья техника неприкрыто отсылает зрителя к «Вальсу с Баширом» Ари Фольмана — еще одному кинофильму с глубокой автобиографической ноткой, основанному на реальных ужасных событиях.
Герои картины Фольмана, бойцы израильско-ливанской войны, расстреливавшие миролюбивых палестинцев в лагерях беженцев, пробовали стереть из памяти адовы события, участниками каких им не повезло стать. Грузинский режиссер Арчил Кавтарадзе, бывши на палестине потерпевших, будто, визави, алкает поважнее сохранить память об вкушенных унижениях, сделать их машистым достоянием общественности. Давненько знаменито, что кино может быть отличным психотерапевтическим оружием. Однако успокоительный эффект от грузинского «Беспредела», пожалуй, все же не стоит переоценивать.
ПРИГЛАШАЕМ:
На постановка Юнона и Авось!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Мальчуганы в всяком порту
На Московском фестивале показали один-одинехонек из важнейших кинофильмов конкурсной программы
Испанца Альберто Мораиса вполне можно находить «номенклатурой Московского фестиваля»: два года назад его игровой дебют «Волны» выиграл тут будто «Золотого…», настолько и «Серебряного Святого Георгия»» за важнейшую мужскую роль.( декламируйте отдаленнее)
Насаждение «нормальности»
В конкурсе ММКФ показали недурную голландскую комедию «Маттерхорн»
По определению и по умолчанию, несмотря на все увертки политкорректности, «чужой» — это ворог. От запущенного тобой в дом незнакомца ничего важнецкого не дожидайся: нагреет, разведет, разорит, расчленит и съест. Неважно 14-летняя это сиротка или интеллигентный бородатый бомж.( декламируйте отдаленнее)
МЕЖДУ ТЕМ
Восемь самых броских кинофильмов Московского кинофестиваля
Кинообозреватель «КП» Стас Тыркин изучил программу отворившегося кинофестиваля
«Бессмертное возвращение» Киры Муратовой(Россия — Украина)Три четверти экранного времени новоиспеченного кинофильма гениальной Муратовой отдано демонстрации кинопроб к картине скончавшегося режиссера. Их отсматривает комический персонаж — инвестор-сахарозаводчик, желающий приобщиться к колдовскому миру кино.(декламируйте отдаленнее)