Ныне азбука свою работу экстренно собранная конференция отечественных ученых, отданная теме реформирования Российской Академии наук(РАН). 9 сентября впервинку в своей истории Академия наук проложит безмерное Всеобщее собрание. А когда Государственная Дума сконцентрируется на осеннюю сессию, одной из тем депутатской работы вновь очутится реформа российской науки. В преддверии этих событий корреспондент «КП» повстречался с действительным членом Российской Академии наук, директором Института США и Канады РАН Сергеем Роговым, какой начистоту вбил, что и зачем его и его коллег не устраивает в той модели реформы, что предложена Минобрнауки.
СДЕЛАНО В СССР
— Сергей Михайлович, вручайте вспомянем, на протяжении заключительных лет десяти беседа о бедствиях российской науки и надобности реформирования выступал беспрерывно. И вот сейчас, когда реформа обрела зримые очертания, утилитарны все научное сообщество восстало монолитным фронтом против этого. Однако зачем?
— Ага потому что это не реформа, а своего рода новоиспеченная шоковая терапия, блицкриг, в итоге какого, если эта операция будет выполнена, будто задумывалось, РАН перестанет бытовать. Вручайте возьмемся с оценки всеобщей картины. Мы сейчас бессчетно болтаем о многополярном мире, о мире, в каком бытуют несколько фокусов силы. К их числу глядят Соединенные Штаты, Китай, Евросоюз, в перспективе в эту бражку ввалится Индия. Однако, к сожалению, Россия не входит в число ведущих фокусов силы. Мы до сих пор не осознаем того факта, что по таковским показателям будто численность народонаселения, объем валового внутреннего провианта, затраты на науку мы уступаем ведущим игрокам на вселенский арене в 5-10 один. Люд моего поколения обвыкли к тому, что мы были самыми-самыми. Настолько вот, по количественным показателям Россия уже ввек не сможет выйти на степень этих китов и слонов вселенский политики и экономики. Если мы алкаем гарантировать себе безобидное предбудущее в больно неспокойном мире, то можем сделать это всего благодаря качественным показателям нашей экономики, нашей рабочей силы. То что зовется «человеческий капитал», какой мы ныне растрачиваем.
Собственно в этом контексте надобно рассматривать ту ситуацию, какая выработалась с российской наукой в круглом. В советские времена наука в нашей стороне лидировала. В чем-то мы уступали американцам, в чем-то мы превосходили их. Затраты на науку достигали 3-4 % ВВП. Безусловно, в внушительной степени это было связано с перекосом в палестину ВПК.
Сообразно взорам неолибералов, а они выступают у нас ведущую роль в формировании экономической и финансовой политики со времен Гайдара, «чем крохотнее держава, тем лучше». Надобно урезать и сокращать государственные функции, впрыскивать платное образование, плаатную медицину. Снимать социальную ответственность
— Что у нас осталось после развала СССР в этой области?
— Вручайте уточним — первой жертвой «шоковой терапии» стала прикладная наука, тысячи научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро, какие были связаны с отраслевыми индустриальными министерствами. И собственно прикладная наука фактически была изничтожена за несколько лет в начале 90-х годов, когда приключилась приватизация и были ликвидированы отраслевые министерства. В Москве, в Подмосковье сейчас можно завидеть огромные коробки бывших институтов, бывших заводов. Доля из них обернулись в строи, где-то торгуют, будто на «Горбушке», чужим товаром. А фактически уцелело лишь несколько научно-исследовательских фокусов. Это в атомной промышленности, немножко в авиакосмической. И всё. В этих обстоятельствах можно болтать, что Академия наук, какая занимается фундаментальными изысканиями, уцелела, выстояла, алкая и понесла больно большущие утраты и в 90-е годы, и сейчас будет не в важнейшем состоянии.
— Внушительная доля ученых отбыла, настолько?
— Не всего. Алкая и это определяющий фактор. Ныне в Америке вкалывает вяще докторов наук, получивших степень в бывшем СССР, чем в РАН. В РАН сейчас в два раза крохотнее ученых, чем когда распался Советский Альянс. Потому что молодые ребята, аспирант получает ныне 3 тысячи рублей. Меньший научный сотрудник без степени – чуть вяще 10 тысяч рублей. Старший научный сотрудник со степенью – 20-25 тысяч рублей. А ведь наука – это наиболее космополитичная сфера вселенский экономики. Для оборудования, приборов и всякого рода препаратов бытует монолитный вселенский базар. И плюс движение рабочей силы. Ученый взял и отъехал. Продолжается миграция будто наружная – в Америку, в Германию, в Финляндию, настолько и внутренняя миграция, когда молодые талантливые ребята уходят, в первую очередность, в бизнес.
В Америке всеобщие затраты на науку составляют близ 3 % ВВП, чуть крохотнее. Из них почитай 2% — это затраты бизнеса на науку. В Японии это 3 % ВВП. В Китае ныне 1,5 % ВВП. У нас – 0,3% ВВП. И пай эта уменьшается. Если 20 лет назад мы Китай опережали в несколько один по расходам на науку, по численности персонала научно-исследовательских учреждений, то ныне ситуация удручающая. Затраты Китая на науку в 6 один вяще, чем в России, и всякий год возрастают на 15-20%. Китай сквозь несколько лет достигнет Америку. Истина, они многое копируют, однако настолько ведь начинали как-то и японцы, и южнокорейцы.
— Однако у нас тоже стали увеличивать затраты на науку?Мегагранты стали вручать ученым.
— Ага, когда у нас на уровне государственного руководства возникла озабоченность этой проблемой, были существенно повышены затраты на науку. Однако эти затраты возрастили не на академию наук. Стали возникать зачастую на порожнем месте довольно диковинные проекты, таковские будто «Роснано». В Америке дудки государственной корпорации «Роснано». Жрать федеральная программа поддержки развития нанотехнологий. 1,5 млрд. долларов в год. Однако товарищ Чубайс таковскими деньгами попросту не стал бы мараться. Или возьмем «Сколково» — вспомянули про Кремниевую долину. Однако в Америке федеральное правительство не образовывает Кремниевую долину. Все эти технопарки выработались в обстоятельствах базара вкруг крупных научных фокусов. В Америке это, в первую очередность, университеты. Где те же недоучки субъекта Билла Гейтса или Цукерберга, или Стива Джобса взялись заниматься прикладной деятельностью, образовывая новоиспеченные технологии. Для них здешние власти создали крайне подходящий налоговый порядок. Отсюда расцвели в Америке и в иных местностях такового рода технопарки.
Однако нигде в порожнем поле не начинали строить середина, какой маловразумительно чем будет заниматься, когда у нас два десятка академгородков. Туда бы вложить гроши, какие командируй в Сколково, и у нас была бы абсолютно иная ситуация. Возник бы заполняться тот пробел, какой возник в сфере прикладной науки. Этого не было сделано. Командируй больно большущие гроши в вузы. На развитие науки. Однако в могуществу исторических причин у нас выработалась ситуация, когда фундаментальной наукой занимались в Академии наук, а прикладной — в отраслевых НИИ. Вузы с огромной нагрузкой на преподавателей доколе капитальных итогов не дали. Жрать небольшой рост числа публикаций, однако в основном за счет того, что сотрудники Академии наук подрабатывают в вузах, где зарплата непоменьше, выступают публикации под эгидой университета или вуза. А в крупных вузах, таковских будто МГУ, чуть ли не 90 % всех научных публикаций совместные – преподавателей и сотрудников Академии наук
Вице-премьер Ольга Голодец болтала, что в 10 один возрастили затраты. Взаправду, возрастили. Однако на Академию наук с 2008 года рост мизерный в текущих стоимостях, а в беспрерывных стоимостях затраты на Академию наук упали на 25 %. У нас в институте посредственная зарплата – 28 тысяч рублей. Таковая опека партии и правительства, подобный нам вручают бюджет. Почитай треть всех научных работников в России сконцентрированы в Москве, в Московской области и Санкт-Петербурге. Зарплата научного сотрудника будто академических институтов, настолько и иных, в 1,5 раза басистее, чем посредственная зарплата в Москве, басистее, чем преподавателя в школе, в техникуме. Это ведет к огромной деморализации. Люд видают неуважение со сторонки царства к тому, чем они занимаются. А вместо того, дабы заняться наукой, министр образовывает еще одну казенную структуру – Агентство, на какое потратят гигантские гроши.
В МОСКВУ ЗА СКРЕПКАМИ?
— Критики Академии в нынешнем ее облике болтают, что РАН обременена чрезмерной собственностью, землей. Оттого и будет создано федеральное агентство, какое освободит это гнет с научных работников и возложит на себя.
— Во-первых, Академия наук не изображает владетелем федеральной собственности. Вся недвижимость относится Росимуществу. Это здания, помещения, территории, где размещены академические институты. Они переходят в управление академическим институтам. Маловразумительно, это агентство – будет второе Росимущество?А первое куда?Институт – это помещение, коммунальные затраты, затраты на развитие, те же компьютеры надобно покупать. Кнопки, скрепки, стулья. Все это домовитая деятельность, какую ведет академический институт, будто и любое государственное учреждение. Этим занимается директор, жрать зам. директора по этим спросам. Плюс жрать домовитый отдел, бухгалтерия. Возникает проблема: что, ныне бухгалтерия и АХО будут в этом агентстве?А будто будет вкалывать институт?Будем выканючивать скрепки у дяди из агентства?Это же бред!
Ага, ходят неодинаковые слушки по предлогу сооружения жилых домов на территории институтов. Возьмите любой университет, посмотрите, какие жилые кварталы там. Зачем же не предлагается создать агентство по управлению барахлом университетов?Постановили десяти университетам дать по биллиону рублей, попросту настолько. Введя забавные показатели: за несколько лет опубликовать два десятка статей. У нас в институте близ ста научных сотрудников и 400-450 научных публикаций в год. И кому вручают гроши?Те, кто получают ныне биллионы от правительства, стоят в научных рейтингах где-то на 2586-м месте из трех тысяч.
А вы знаете, впопад, что в новоиспеченном бюджетном классификаторе, какой заведен в стороне с 1 января 2013-го года, дудки разоблачила «наука»?В разделе «управление имуществом» и «аренда» будет наука. Чиновники взирают на науку будто на некое барахло, какое надлежит приносить доход.
— Нечто похожее, помнится, проделали с Министерством обороны…
— Там выпустили военных от домовитой деятельности. Ракетчики ныли: надобно осуществлять закупки, а они не могут, поскольку в дивизии была ликвидирована даже бухгалтерия. То, что покупала им мадам Васильева, они должны были взимать и не спрашивать. Меня запугивает этот подход к фундаментальной науке, что она должна приносить барыш. А то, что не приносит барыш, надобно ликвидировать. Однако ведь суть фундаментальной науки – создание такового познания, какое не может приносить безотлагательную барыш. В науке не надобна «сердюковщина». Если мы, безусловно, болтаем о науке, а не о рейдерстве в взаимоотношении РАН, какое сейчас запланировано.
— Настолько ведь и болтают, что капля познания такового образовываете, господа академики. Оперируют ваши оппоненты тем, что численность публикаций невелико, и все времена бросается. А оценивается научная деятельность будто один по этому критерию.
— Оценка итогов фундаментальных изысканий – предмет непростая. Ага, жрать американская база настоящих, ныне больно модная Web of Science. Какую американцы образовывали для оценки деятельности своих университетов. И там 93% всех изданий, какие учитываются, издаются на английском языке. Из наших изданий там присутствует чуть вяще ста журналов, алкая всего Академия выпускает несколько сотен. К тому же, американцы учитывают всего публикации в журналах, а доклады, монографии – вне поля их зрения.
А жрать, образцово, в сфере международных взаимоотношений составленный экспертами под эгидой ООН каждогодний справочник «Глобальные фокусы мысли». В их список входят два наших академических института – Институт вселенский экономики и международных взаимоотношений и мы. Оценивается деятельность почитай тысячи научно-исследовательских фокусов. Жрать и иные индексы, какие владеют меньшую англоязычность или американоцентричность. Если взимать, образцово, рейтинг исследовательской группы SCImago(Scimago Institutions Rankings), какой формирует исследовательская группа из ряда европейских университетов, почитается одним из наиболее абсолютных, поскольку охватывает 3290 учреждений, какими разрабатывается более 80% вселенский научной продукции, то РАН будет на третьем месте в мире по числу публикаций. На первом месте французский середина научных изысканий, на втором – китайская академия наук. Мы – на третьем. Гарвард – на четвертом. Однако вообще, я заверен, что цитирование в американских журналах вряд ли стоит находить основным критерием развития российской науки.
— Критики РАН утверждают, что нынешняя модель неэффективна по определению. И сколько денег ни дай, адекватной отдачи не будет.
— Знаете, неэффективны очутились все эти гигантские проекты субъекта «Роснано», «Сколково» и, в найденной степени, вузовские. Они вручают крохотные итоги, алкая затраты в 5-6 один вяще, чем на Академию наук. С этой точки зрения академия – наиболее эффективный сегмент российской науки. Тут распорядка 10% всех научных работников стороны, образцово таковая же пай расходов на науку и вяще 50 % всех публикаций. После этого утверждается, что академия наук ничего не ладит. Если не находить депутатов, все равновелико ныне вяще остепененных в вузах и иных государственных учреждениях. В академии сейчас осталось крохотнее 50 тысяч научных сотрудников.
А «Роснано» и прочие структуры, какими пробуют запараллелить… Знаете, я вам расскажу одну историю. Планировалось, что «Роснано» будет реализовывать проект по нановакцинам с ведущими российскими институтами — НИИЭМ им. Гамалеи, РАМН, Онкологическим институтом имени Герцена. Вместо этого 59% всеобщего финансирования(135 млн рублей)было перечислено четырем созданным ООО(«Медэзрин», «Биокон», «Биотестлаб» и «Биомед Инвест»), а институтам перепало итого близ 110 тыс. рублей.
А «Сколково»?Четыре раза члены Консультативного совета единогласно отвергали создание Сколтеха на базе Массачусетского технологического института, считая, что образовывать его надобно на базе российских университетов. Однако эти рекомендации были проигнорированы, и гроши ретировались в США. Настолько что никаких иллюзий по взаимоотношению к этим структурам я не ощущаю.
— После вмешательства президента реформа РАН вроде будто приостановлена?
— Однако явочным распорядком многие идеи этого блицкрига де-факто все равновелико уже осуществляются. Сообразно новоиспеченному закону об образовании с 1 сентября, образцово, ликвидируется аспирантура в Академии наук. Наше гениальное Министерство образования и науки постановило, что аспирантура – четвертая степень длиннейшего образования. Ее можно завести всего в вузах. Академические институты должны будут затворить аспирантуру. А ведь ликвидировать аспирантуру – значит отнять нас молодежи. В 1995 году аспирантов Академии наук от всеобщего числа аспирантов в стороне было 35%, а сейчас – 10%. Аспирантура бешеным цветом расцвела в вузах, там же бешеным цветом расцвели диссертационные советы. Численность их вымахало в вузах в пять один. Отсюда командируй диссертации не в академических институтах, где фиг проскочишь, а вот эти липовые, какие пекутся в Крыжополе. А в институтах Академии постановили вдвое сжать численность диссертационных советов.
Или еще – подмахнуто распоряжение о том, что Министерство образования и науки, не дожидаясь вступления в могуществу новоиспеченного закона, будет коротать группировку всех академических институтов по трем группам. Те, кто миновали, те, кто серенькие, и те, кого надобно ликвидировать. Кто будет закрывать академические институты, какая мадам Васильева, всего из Минобрнауки?
— Какой тогда должна стать Академия наук, если этот вариант реформы не устраивает ученых?
Академию надобно развивать, а не уничтожать казенными методами. Образцово, необходимо ограничить двумя сроками пребывание на выборных должностях. Без этого не происходит ротация кадров. Я уже четвертый срок сижу, это ложно. Возрастной ценз необходим для тех, кто занимает длиннейшие должностные позиции. Для молодежи требуется найденное квотирование. Однако это не даст итога, если не возрастит в несколько один финансирование академии.
Самое основное – доколе жрать Академия наук и фундаментальная наука в стороне, остается возможность развивать прикладные науки, какие «рухнули» после развала СССР. Развалим фундаментальную науку, тогда все – прикладную науку уже не восстановим. Ни познаний, ни изобретений, ничего. Если это будет ликвидировано, то тогда зрелище, что Россия может стать одним из фокусов силы в многополярном мире… Ага ладно, попросту что мы можем защитить свои интересы в конкуренции с таковскими слонами и китами, будто Америка, Китай и Европа — об этом надобно будет попросту запамятовать.