Уж близится тот судьбоносный девай(1 ноября), когда концепция монолитного учебника истории торжественно возляжет президенту на стол. Труд кипит, и, по воззрению коллектива историков под председательством спикера Госдумы Сергея Нарышкина, проект становится все важнее, «сбалансированнее» и «политически не ангажированнее».
Что залпом, впопад, кидается в бельма. Учебник настолько великолепно «сбалансирован», что российские школьники наконец-то будут решены многих вредоносных и ненужных им познаний. Из учебников, по-видимому, изымут само понятие «татаро-монгольское иго». Тут надобно отдать должное упрямым ученым из Татарстана и индивидуально вице-президенту Академии наук Рафаэлю Хакимову. Тот заявил, что в Казани «Золотая Орда почитается империей, а Чингисхан не завоевателем, а реформатором», и с этим надобно как-то почитаться.
Ввалились в поза. Отныне это не иго, а «система подвластности русских земель от ордынских ханов». Что взаправду выглядит бархатно и политкорректно, алкая многие обитатели Руси XIII века, кумекаю, были бы изумлены и матерно не согласны.
Соавтор концепции новоиспеченного учебника по истории Сергей Журавлев: «Сложно рассказать ребятенкам, кем на самом деле был Сталин»
С имперскими ощущениями русских демиурги учебника тоже зачислились изнеженно, постановили встать без обидного слова «колонизация».
Бомбисты, террористы, революционеры, ниспровергатели основ государственности из концепции тоже выведены. Настолько что учителям будет больно нелегко рассказать школьникам, от чего загнулся Александр II(предлагаю не травмирующую младенческую психику версию — упал с лошади).
Сергей Журавлев
Фото: iriran.ru
С веком двадцатым тоже все в распорядке. Октябрь 1917 года будет в школе зваться «великой русской революцией ХХ века», а обожествление личности Сталина — попросту «сталинским социализмом».
Однако необычно педагогически выверенным вышел XXI столетие. Если веровать учебнику, то в стороне всего четыре политика: Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский. Дудки ни Болотной, ни оппозиции, ни каких-либо капитальных проблем…
И ныне можно позавидовать школьникам. Подобный важнецкой и верной будет история стороны, что даже завидно.
Однако будто же быть с непростыми, однако больно величавыми явлениями и личностями в кровный истории?Об этом обозреватель Владимир ВОРСОБИН в прямом эфире Телеканала «КП» поговорил с одним из разработчиков концепции, замдиректора Института российской истории РАН Сергеем Журавлевым.
— Владимир Путин почитает, что предбудущие учебники «не должны владеть внутренних противоречий и двойных толкований». А это вероятно при нашей-то истории?
— Историко-культурный стандарт — это не учебник, а лишь каркас, заключающийся из перечня основных дат, событий, имен и основанный на нынешнем научном познании. Стандарт обсуждался историками, учителями, родителями, мы получили не одну сотню замечаний. Постараемся сделать его безвозбранным от исторической мифологии и чрезмерной политизации.
— Я занимался на советских учебниках, там было все попросту: позади проклятое былое, спереди ясное предбудущее. Мешают нам вороги, помогают дружки… Однако, с иной сторонки, если освободиться от идеологии, чему будет делать школьника учебник?Будто детище осмыслит, что таковое важнецки, а что ахово?Вот занимательно, сообразно вашей концепции кто убил царскую фамилию — злодеи или беспорочные большевики?
— Учебник в первую очередность призван вручать познания и делать школьников кумекать. Мне не импонирует черно-белое, по сути, «окопное» видение былого: вороги — дружки, важнецки — ахово. Что дотрагивается душегубства царской семьи, то в стандарте этот факт воспроизведен сухой строкой.
— А уничтожение тысяч батюшек, Соловки?
— Об этом, безусловно, взговорено. Однако собственно подобный формулировки, будто в вашем спросе, не будет.
-?!
— Осознайте, это лишь каркас, перечень основных процессов и фактов. К тому же ведь не всего православных батюшек уничтожали… Беседа о нравственности у нас сходит несколько однобокий. История России — это не всего репрессии. Учебник должен настраивать на толерантность, примирять общество, а не раскалывать его. Пора бы глядеть к нашей истории азбука ХХ века, будто французы, примерно, глядят к Великой французской революции. Тяни XIX столетие там выступали диспуты о моральных оценках насилия. Сейчас в учебниках безмятежно и с почтением рассказывается об этом трагическом и великом событии.
Телезритель Леонид:
— Учебник должен воспитывать у ребятенков гордость за свою сторону. А то даже Великую Отечественную пробуют охаять…
— Ага, мы отчего-то вяще многих местностей ругаем, не ценим свою историю. Однако в ходе обсуждения стандарта выявилась и иная крайность. Выговорим, при освещении событий Великой Отечественной войны предлагается с мишенью воспитания патриотизма сосредоточиться больше на ее геройских страницах. Однако, умолчав о трудностях и проблемах, не принижаем ли мы смысл великой Победы?Амуры к Отчизне — это не всего воспевание побед.
О СТАЛИНЕ
— Какова моральная оценка Сталина в вашем стандарте?
— Никто не отвергает, что погибли миллионы, что это было злодеяние. Сложнее разобраться в причинах и оценить роль Сталина.
— Жрать сомнения?
— В остатнее времена опубликованы расстрельные списки, подмахнутые Сталиным. Среди командированных на конец жрать ветхие большевики, каких он осведомил индивидуально, с какими миновал сквозь каталажки и ссылку. Этот факт велеречивее любого морализаторства. Вот учителя спрашивают, будто с точки зрения нормальной логики вбить ребятенкам «большой террор»?Или Сталин не осведомил обо всех перегибах и это был «стихийный процесс»?Это не настолько. Однако жрать поразительные вещи. В ходе массовых операций НКВД регионам устанавливались лимиты на аресты, однако они выканючивали руководство их повысить. Если это была организованная кампания, какова тогда была мишень массовых репрессий?Опубликованные ныне сводки НКВД, ложившиеся на стол Сталину, доказывали о машистой распространенности в СССР антисоветских расположений. Судя по всему, Сталин всерьез опасался выступления пятой колонны в случае войны.
— Пятая колонна взаправду была?
— Дудки, безусловно. Всего в воображении Сталина. Более того, можно поспорить и о достоверности упомянутых сводок. Ведь НКВД был заинтересован в демонстрации собственной значимости.
Фото: Катерина МАРТИНОВИЧ
О ГОРБАЧЕВЕ
— Будто учебник будет характеризовать советскую воля?
— Монолитного воззрения дудки. Одни почитают, что советская система была временной, придерживавшейся на силе и изначально осужденной на крах. Иные, ссылаясь в том числе на образец Китая, полагают, что она владела ресурс к реформированию. А кризисы — натуральное состояние любого общества, величавый измерить его обновления…
— Вы заявили, цитирую: «Реформы Горбачева признаны позитивными». И алкая вы оговариваетесь, что «слишком запоздалыми», я вижу, будто будут многие удивлены.
— Цитата вырвана из контекста. Реформы Горбачева и их итоги были двойственными. Экономические реформы велико, лет на 20, запоздали(однако это не вина Горбачева), а их последствия не были должным образом оценены. Если болтать о демократизации, гласности, то это было достопримечательно. Иное девало, что после 1988 года Горбачев уже перестал успевать за развитием событий в стороне, какая все вяще теряла управляемость. Фигура Горбачева в чем-то схожа с очутившимся во главе Временного правительства 1917 года Керенским. Оба достойны почтения по человечьим качествам и нелицемерному стремлению принести пользу стороне. Однако по волевым, лидерским характеристикам, по присутствию харизмы и масштабу личности оба, будто, не вполне отвечали вызовам времени.
И МАВРОДИ НАСЛЕДИЛ
— Основатель «МММ» Сергей Мавроди недавно опубликовал видеообращение. Вручайте его посмотрим.
На экране — лик в очках в роговой оправе, диковинно сплетенные над головой десницы:
«Заклинание не вводить меня в этот учебник, поскольку большинство из персоналий, какие там перечислены, ничего, кроме полнейшего презрения и омерзения, у меня не будят. Гадаю быть услышанным. Все же я живой человек, не монумент доколе еще, и оттого подобные вещи, по-моему, должны согласовываться».
— Мавроди уже наследил в истории. Будто же без таковских знаковых фигур, будто Чубайс, Мавроди или Леня Голубков?
— Министр культуры Владимир Мединский болтал, что история в учебнике должна заканчиваться 2000 годом.
— Проблема доколе не постановлен. Скорее итого, ввалится стадия до 2012 года, когда миновали заключительные президентские выборы. Доводить события учебников до современности — отечественная и интернациональная школьная практика. Я солидарен с министром культуры в том, что научный исторический подход вероятен до 2000 года, отдаленнее — поле политологов. Однако к созданию учебника могут быть привлечены специалисты неодинакового профиля.
— По чеченской кампании были диспуты?
— Безусловно. Тут современное понимание ситуации завязано на исторический контекст — обстоятельства вхождения народов Кавказа в состав России. Тема эта больно горячая.
— Жрать диспуты по путинскому правлению?
— Современность — это продолжающийся, незаконченный процесс. Он, видаемо, будет представлен в учебниках более схематично. А вот по 1990-м годам — ага, мы дискутируем бессчетно. Примерно, близится 20-я годовщина событий в октябре 1993 года, расстрел «Белокипенного дома». Будто трактовать то, что выходило?Многие документы недоступны. Люд, стоявшие 20 лет назад по неодинаковые сторонки баррикад, дружок с дружком до сих пор не встречаются.