Напомним, сообразно новоиспеченному закону РАН, РАМН и РАСХН становятся одной академией.
Научные институты, входящие в ее состав, переходят в ведение особенно образовываемой структуры — Федерального агентства научных организаций(ФАНО). Оно будет ратифицировать задания на проведение научных изысканий, заниматься финансами и домовитой деятельностью научных учреждений, а одна из основных задач агентства — оптимизация институтов. Ученые дрожат, что суленная оптимизация ввергнет к массовым сокращениям. Остатнее вытребовало немало беспокойств в сфере ученых. Для того дабы выяснить, как они обоснованы, я отправился к председателю Комитета по науке Госдумы, академику РАН Валерию Черешневу.
— Валерий Александрович, по большущему счету какая разница, чьей десницей на столе ученого выведен инвентарный номер: институтского завхоза или чиновника из агентства?Что принципиально изменится ныне для ученых?
— Это и люд науки алкали бы знать… — вздыхает Черешнев.
— Тогда вручайте для азбука вообще о науке в России. Итогов капля, выглядывающих научных публикаций, знаменитых ученых дудки… Талантливая молодежь уезжает за линию. Что-то ладить надобно было?
— С 1990 года к 2000-му финансирование академической науки уменьшилось в 25 один. Впоследствии взялось прирастать. Однако и сегодняшний бюджет РАН — 64 млрд. рублей — реально в два раза крохотнее по сравнению с 1990 годом. А какие открытия могут быть, если наука недофинансируется?
Дабы вкалывать над открытием на молекулярном уровне, надобна современнейшая исследовательская аппаратура. Она жрать, однако всего в раздельных институтах. На Весте встречена норма: обновление оборудования всецело во всех ведущих лабораториях всякие 3 года. Кроме самого дорогостоящего. В РАН оборудование до 5 лет составляет 20 процентов. Другое — ветше.
Дудки отвечающих зарплат у ученых. Алкая ситуация азбука в заключительные годы восстанавливаться. Взялось 40 мегагрантов по 150 млн. рублей на три года — благопристойная сумма для создания лаборатории. Однако это 40 лабораторий. А у нас их тысячи. В институтах РАН вкалывают 100 тысяч человек!
Вот люд и уезжают на Вест. 70% Кремниевой долины — выходцы из России и СССР.
— То жрать если бы РАН залили деньгами, у нас было бы столько нобелевских лауреатов, сколько в США?!
— Дабы взялись лауреаты, необходима отвечающая окружение, а она создается научным сообществом, взаимоотношением к науке царства. Ага, увеличение объема финансирования ввергнет к появлению лауреатов. Однако на это потребуется времена.
Сейчас под мегагранты возвращаются. Саша Руденский вкалывал в США. Выиграл мегагрант — и в Петрозаводске создал перворазрядную лабораторию. Третий год показывают публикации его группы в ведущих журналах.
— Однако вы сами болтали: на науку стали выделять вяще денег. Что ахового в том, что держава, какое эти гроши вручает, алкает контролировать их расходование?
— После принятия закона должен быть проложен аудит всех институтов. Их разгромят на три группы: высокоэффективные, среднеэффективные и неэффективные, какие надобно раскассировать. По тары-бары-раста-барам, Минобрнауки уже почитает 30 — 40% из них неэффективными. Увольнения грозятся ученым!А критерии, по каким институты будут оцениваться, учитывают ли надобности научных изысканий на кратчайшую перспективу?Образец: ныне мы болтаем о надобности освоения Арктики, а вчера это курс изысканий было полузабытым.
Мы в академии заключительные пять лет коротали собственный аудит. Несколько институтов признали неэффективными. Однако мы их не разметали. С всяким сотрудником побеседовали. Предложили людам перебежать в иные институты. Сами институты остались в облике отделов, лабораторий. А видите, будто будет, если во главе агентства восстанет чиновник?
— Вроде президент РАН Фортов может возглавить агентство?
— На переходный стадия. А сколько это?Три года?Шесть месяцев?К тому же по закону невозможно возглавлять вдруг два федеральных учреждения — и Академию наук, и агентство.
А впоследствии — сейчас возникнут аудиты институтов. Их тысяча: 450 — у РАН, близ 400 — у сельхозакадемии, близ 100 — у медицинской. Сколько времени это займет?Год?Два?Ученые в это времена будут ворожить: останусь я или дудки?Два-три года будет лихорадить науку!Уже начиная с момента поступления в Госдуму законопроекта о РАН активность научных изысканий визгливо снизилась. А ведь за этим стоят и госзаказы, и договора.
— Может, не нужны России тысяча институтов?Может, стоит сконцентрироваться на тех течениях, где у нас жрать шанс очутиться в лидерах?Министр образования и науки Дмитрий Ливанов болтает, что большущие площади институтов сдают в аренду, на землях строится коммерческое жилье, кое-какие академики вяще занимаются бизнесом, нежели развитием науки…
— В 1990 году это разрешили. Держава денег не вручало. Люд уезжали. Освободившиеся площади, дабы они не ретировались куда, сдавали в аренду. Временно. Не нравится таковая ситуация — выпустите отвечающее постановление правительства — и все.
А под эти обвинения институты уплотнят. В Москве многие институты будут на элитном Ленинском проспекте, какой прежде кликали Проспектом науки. В Санкт-Петербурге — на Васильевском острове. Новосибирский Академгородок — в Золотой долине. Важнейшие места во времена СССР были переданы ученым. Где это все очутится сквозь три года?
За все времена обсуждения закона конкретно не было взговорено — реформа ввергнет к тому, что финансирование науки будет повышено, дозволителен, в три раза, возникнут закупки оборудования, на землях академии станут строить жилье для молодых ученых. О самой науке в законе говорится всего во вводной части. А отдаленнее — собственность, собственность, собственность…
— Однако ведь сговорились, что определять пути развития науки будет РАН!
— Давай ага, Академия наук должна ныне курировать науку всей стороны вплоть до вузов, государственных научных фокусов, отраслевых институтов. Консультируйте, выясняйте и рапортуйте в агентство. А они взалкают — передадут это институтам. Воля у того, у кого гроши. А все финансирование будет у агентства. По сути, Академия наук станет консультативным органом при агентстве и при Минобрнауки.
Стратегический колея нашего министерства — наука университетская. По западному манеру. И основные гроши уходят туда. Бюджет РАН с 2001 года на 5 — 7% вздымается. А у вузов, необычно в 2011 — 2012 годах, по неодинаковым программам вымахал на 30 — 40%. И первые научные гранты были всего для вузов.
Однако в университетах сейчас дудки научных работников. В Уральском государственном техническом университете(ныне федеральный университет. — А. М.)двадцать лет назад был научный сектор 3200 человек. Ныне — чуть вяще 100 человек.
Дабы наука воскресла, нужны законы, объединяющие университеты и академию. В вузах не настолько бессчетно аспирантов и бакалавров, какие алкают заниматься наукой. Академия предоставляет им базу, они ведут совместные изыскания. В итоге создаются мощные научно-образовательные фокусы. Это бы бойко подняло науку в университетах. И ввергло молодые кадры в академию.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Валерий Александрович Черешнев — академик РАН и РАМН. Иммунолог, патофизиолог. Окончил Пермский медицинский институт. В 1988 году стал директором Института экологии и генетики микроорганизмов Пермского научного фокуса Уральского отделения РАН. В 2003 году стал директором Института иммунологии и физиологии Уральского отделения РАН, с 1999 по 2008 год — председатель Уральского отделения РАН. Автор и соавтор более 400 научных работ.