— Я тебя ненавижу!- вопит на крыльце перекошенный от злости подросток.
— Гадина!!!- визжит в ответ мама.
— Не езди ко мне!- На исхудалом мурле ребятенка — слезы. — Отдай меня в детдом!!!
…Настолько, по словам директора государственного бюджетного образовательного учреждения Московской области середина «Ариадна» Ларисы Фишман, сюда поступают почитай все вскормленники. Кого-то направляет полиция, кого-то — наркодиспансер, большинство приводят родители. Загоняют угрозами: мол, или в колонию…
Сквозь два-три месяца кровные люд обливаются слезами по телефону и кидаются при встрече на шею: «Мама!Мне тут устанавливают пятерки!!!»
«Ариадна» — учреждение для несовершеннолетних наркозависимых. Подростков 14 — 18 лет помещают сюда на срок до двух лет: врачуют, делают, вручают профессию. Длинное времена середина был единым в России…
Жрать еще уникальное обстоятельство. По словам Ларисы Фишман, в ремиссии на сегодняшний девай будет более пятидесяти трех процентов ее выпускников.
Звучит это будто сказка. Общемировая норма — пять — десять процентов.
Воспитанница вдруг облапила директора Ларису Фишман в коридоре. Попросту настолько…
Фото: автора
ТРУДНЫЙ КОНТИНГЕНТ
Мы идем по зданию 1937 года постройки. Швейный класс, спортзал…
— Мы были всегдашним ПТУ, — объясняет Лариса Семеновна, — кухарили пачкунов, закройщиц, кашеваров. Однако в 90-е годы профтехобразование… Словом, к нам стали поступать самые неладные ребята. В 2003-м, на волне героиновой наркомании, Московская зона постановила создать собственную программу реабилитации. Избрали нас…
Ныне Лариса Фишман — крупнейший специалист в наркологии и кризисной педагогике. Она заключается во всевозможных антинаркотических комиссиях, ее внимают в Госдуме…
На притолоке у входа — образ «Неупиваемая Чаша». На стене — «генеалогическое» древо с карточками вскормленников. Итого их было четыреста два человека.
— Знаем, кто засел, кто загнулся, кто вышел замуж. В воскресенье выпускница ездила: «Лариса Семеновна, а я брюхата!» Эсэмэски шлют из роддома, френдят меня в Одноклассниках…
Возле кабинета директора — паренек:
— Лариса Семеновна, а Никита Ч. храпит!Переселите меня в иную горницу…
«Ариадна» — режимное заведение, детвора тут не всего занимаются, однако и жительствуют: директору доводится решать и таковские проблемы. На моих буркалах 14-летняя реабилитантка обнимает Ларису Семеновну в коридоре: попросту настолько…
— Детвора, они попросту детвора, — капельку сконфужена Фишман. — Недолюбленные, недоласканные. Большинство из неполных фамилий. Сквозь несколько месяцев реабилитации им можно сгонять домой — настолько с ними едет воспитатель: были случаи, когда родители, настолько выговорим, не дожидались…
Были случаи и аховее: когда родители ездили в середина «вмазанные» и исподтишка демонстрировали ребятенкам спайс…
Я уже знаю: Саша К., какой моет лестницу, — гопник, взимал прохожих на гоп-стоп. Еще у одной девочки из Мурманска(ее сейчас в фокусе дудки)был ВИЧ, еще одну изнасиловали в одиннадцать лет…
— Она мне все ныла, — сокрушается Лариса Семеновна, — мол, брюхо валяется, а я распекала: вот, ахово облачалась… Отвезли в гинекологию — а у нее матка порвана…
Ту девочку избавили, впоследствии она даже стала мамашей. Еще одна реабилитантка в фокусе азбука слепнуть: Лариса Семеновна взяла ей лабрадора, пес жительствовала вкупе с ребятенками…
Вот таковая винегрет благости и отчаянного неблагополучия.
Реабилитанты слетают из фокуса, ночуют по подвалам, впоследствии(когда Лариса Фишман возвысит на ноги полицию)изображают: «Мы кушать алкаем…»
МЕТОД РЕАБИЛИТАЦИИ: КНУТ…
У ребятенков — настолько величаемый мир. Тридцать вскормленников садятся в кружок, пять из них одеты в васильковые комбинезоны: это знак новичков.
Начальный проблема: можно ли дозволять видеосъемку коррес-пондентке?
— Высказывайтесь, — предлагает воспитатель. — Катя?
— Я против, — вдохновенно начинает 14-летняя девица с мурлом испитого алкоголика, — потому что я не алкаю палиться, не алкаю, дабы некто осведомил, что я буду в фокусе…
— Оля?
— Нет-нет, не надобно, — пробую вклиниться я, — если алкая бы один-одинехонек человек против, я не буду…
— Оля?- не внимает меня воспитатель…
Высказываются все до монолитного, ваша покорная слуга стоит будто оплеванная.
Ныне детвора должны отрекомендоваться.
— Меня кличут Дима, — начинает прыщавый мальчишка, — мне 15 лет, подвластность наркотическая…
Меня гвоздит лихорадочный хохот: неоднократно высмеянный в кинематографе ритуал общества безымянных алкоголиков(«Привет!Меня кличут Дори». — «Привет, Дори!»)тут, в подмосковных Люберцах, глядится необычно диковинно.
Повестка дня: Маша и Катя вчера перед обедом не вымыли десницы, Никита не убирает выделенный ему кабинет…
С всякой фразой мне все крохотнее нравится происходящее.
— Маша!- болтает скобленный Саша. — Я ощущаю к тебе за твой поступок омерзение и презрение.
Невымывшая десницы Маша огрызается, «добрые» товарищи клюют ее в темя.
Дима:
— Я ощущаю к Маше антипатия…
Мне охота кинуть блокнот и заорать: «Все — на одного?!»
«Все это похоже на гнойник, — выговорит мне впоследствии психолог. — Гной источает зловоние, и будто, что все ужасно, однако, всего вскрыв абсцесс, мы можем одолеть безответственность наркомана…»
Еще психолог рассказал, что в польских фокусах «Манар», с каких срисована система «Ариадны», новичкам коротают обряд инициации: макают васильковый комбинезон в чан с помоями — и всего впоследствии вручают надеть.
…И ПРЯНИК
«Учи-и-итель!Ты словно другой мой роди-и-итель!» — заливаются и вытанцовывают ребята. Щеки их разрумянились, бельма пламенеют.
Это танцевальный кружок, а итого кружков в фокусе одиннадцать плюс бассейн, куда наркоманов возят на автобусе. А еще тут жрать собственный массажный кабинет, иппотерапия(катание на лошадях)и весь штат докторов. Одних психологов одиннадцать.
А итого на тридцать ребятенков вкалывают восемьдесят четыре человека…
— Лариса Семеновна, — взговорила я, когда посчитала все это, — а что, в Московской области настал коммунизм?
— Мы дорого стоим, — не стала кокетничать Фишман. — Капля какая дом может обес-печить подобный степень жизни. Летом я вожу ребятенков на море, зимой — в цирки, театры, музеи, по монастырям… Мишень: показать наркоманам иную бытие!Многие болтают: «Чего вы с ними носитесь?На выживание их!» — а я: «Давай уж дудки. На выживание они жительствовали до меня».