За несколько дней на «Петровском» я разгрузил тонны яблок, а также выведал о жизни и быте гастарбайтеров из Средней Азии и Закавказья, коими кипит базар, на каком запасаются провиантами оренбуржцы.
О санитарной книжке торговец даже не заикнулся
Успешный эксперимент нелегала-среднеазиата у меня уже жрать — недавно полиция обделала рейд на Центральном базаре города, и я отправился ладить репортаж по этому предлогу. Стоило мне переступить порог базара, будто я тут же был «принят» полицейскими, какие завидели в моих раскосых буркалах гастарбайтера. Вкупе с другими застопоренными погрузили в автобус и выслали в филиал. Пообщаться с братьями по вере, встретившими меня за своего, тогда пересудом не вышло, сквозь полчаса я был вызволен из заточения. И вот новоиспеченная возможность…
Базар «Петровский» будет на краю города. Жидкие маршрутные автобусы заглядывают в этот зона. В гробе пролетария дня они забиваются недюжинно узбеками и азербайджанцами, дабы разъехаться с базара в неодинаковые уголки города, а безвременно поутру вновь вернуться сюда.
Устроиться на оптовку, будто очутилось, проще простого. Пристал к первому влипшему торгашу с спросом, не нужны ли ему работники десницы. Потенциальный работодатель — азербайджанец внимательно обозрел меня с ног до головы и произнес положительное: «да». Пятерка. Базарный дресс-код пройден. Я встречен. Когда переминался порог базара, болел, что первым делом осведомятся о присутствии санитарной книжки, однако о ней никто даже не заикнулся.
Мне было предложено вкалывать грузчиком, разгружать фуры с яблоками. Забегая чуть вперед, отмечу, на яблоки я ныне даже взирать не могу, не то, что жрать.
— Приходи завтра,- на ломаном русском болтает Шакир. — Без пятнадцати семь должен быть тут!Возьми с собой рабочую одежу. И взирай не опаздывай!- в приказном тоне продолжает он.
«Петровский» — самый крупный в Оренбурге продуктовый базар
Фото: Мереке УЛЬМАНОВ
На ночь накрывают фрукты черномазой пленкой
Базар открывается в семь утра. Оттого дабы не задержаться вздыматься доводится на два часа прежде.
— О, молодчага что опамятовался!- радостно приветствует меня Шакир. — Вручай, залезай в фуру. Будешь подавать коробки.
Моя труд заключалось в вытекающем: подавать коробки с фруктами, становить на весы и при надобности помогать покупателю, донести их до автомобиля. Поскольку базар оптовый, то закуп тут производится в большущем числе. В жидкие минуты, когда дудки покупателей, пробую разговорить своего шефа Шакира.
О событиях в столичном Бирюлеве он, безусловно, слышал, и на этот счет у него жрать собственное взгляд, с каким солидарны многие, кто вкалывает на базаре.
— Все, что там творится — подстава, — почитает торговец. — Приезжих в России стало излишне бессчетно, русским это не нравится. И кому-то было выгодно заварить всю эту кашу, дать искру, от коей вспыхнул жар. В Оренбурге все не настолько. Тут доколе негромко.
На «Петровском» корпят в основном гастарбайтеры.
— Русские вкалывать не алкают, — вздыхает Шакир. — Ленятся. Сквозь всякие десять минут перекуры.
Вечереет. Люд начинают расходиться. Стали заносить товар в фуру. Сосед по прилавку Рустам бросил фрукты на улице, сервировав их черномазой пленкой, какая валялась на земле возле с грузовиком.
Шакир между делом подсчитывает дневную барыш, затем рассчитывает меня. За ныне я заработал 600 рублей. Недурно. Если корпеть всякий девай, выйдет 18 тысяч.
Обходиться с фруктами надобно опрятно — не дай господь затеряют товарный внешность!
Фото: Мереке УЛЬМАНОВ
Облава на базаре: Шухер, менты!
Вытекающий девай похож на предшествующий. Пятница. 18 октября. Народ, коробки, яблоки красные, изумрудные, желтые…После обеда Шакир вытребовал таксомотор и куда-то засобирался.
— Я отбуду на полчаса. Если будут подходить покупатели — позовешь Рустама, — наставлял он меня.
Клиентов стало крохотнее. Миновал час.
— Я в туалет схожу, — обращаюсь к Рустаму. — Выглядишь за прилавком?
— Дудки, я сейчас смотаюсь, — отвечает узбек и тут же закрывает грузовик и бойко уходит. Буркалом не поспел моргнуть, будто испарились грузчики из соседней фуры. Базар стал полупустой. Сквозь 20 минут все восстало на свои места, я осмыслил, зачем сбежали мои коллеги: взялись люд в фигуре.
Полицейские коротали внеочередной рейд. Пробежали вдоль прилавков и осмотрели все вкруг. Я безмятежно сижу, подперев десницей лик, слежу за суетнею.
— Ты грузчик?- интересуется полицейский.- А где другие?
— Разлетелись еще перед вашим приходом,- отвечаю с ухмылкой.
— Удобопонятно,- продолжает он.- А сам откуда будешь?
— Здешний я, оренбургский.
И они, капельку минорные, уходят отдаленнее, даже не заглянув в мой алый с двуглавым орлом на обложке вид. Осмотрев парочку грузовиков, бойцы с нелегалами уходят несолоно хлебавши. Застопорить удалось лишь одного мигранта, какого, по всей видимости, заблаговременно не предупредили будто других о том, что будет рейд.
Минут сквозь 15-20 из-за фур стали выглядывать ведомые рыла. Будто очутилось, это грузчики, вкалывающие по соседству.
— Вы куда испарились?- изумленно интересуюсь у них. — Где прятались-то?
— Ага мы в кабинке водителя спрятались, — вряд внятно отвечает Баходир.
Он важнее иных единоплеменников знаком с русской речью.
— Ты зачем не предупредил?- возмущается его товарищ на крушенном русском.
— Будто не предупредил?- оправдывается Баходир. — Я ведь вопил: «Шухер, менты!»
Сквозь неделю в пресс-релизе полиции вычитал, что в тот девай на «Петровском» в рамках профилактической операции «Нелегал-2013» будто будто было застопорено 40 граждан, трое из них оштрафованы и выдворены за пределы России. Мы пробовали выяснить у полицейских, откуда они взяли таковские цифры и зачем сотрудники спустя рукава, когда нелегалы особо и не запрятываются, на что правоохранители ничего не вбили, предложив написать официальный запрос. Написали. Дожидаемся ответ.
Встают с восходом солнца, а заканчивают работу после заката
Дабы вяще напоминать на мигранта, я не брился несколько дней. И норовил болтать с упором. Подружившись с грузчиками, я был встречен в ряды гастарбайтеров(я им взговорил, что тоже заезжий, из Казахстана). Ребята корпят на базаре давненько. Кое-какие из них будут в России вяще года. Из документов лишь вид гражданина Узбекистана, временная регистрация давным-давно просрочена. Схема пребывания в России у мигрантов незамысловатая. На меже оформляют временную регистрацию на три месяца. Получив «добро» на таможне, успешно обосновываются у нас и корпят в свое благо. По истечению возложенного срока вновь пересекают линию с Узбекистаном. Однако домой не возвращаются. Переступив пограничную «черту» они тут же оформляют новоиспеченную регистрацию и едут возвратно на заработки. О рейдах полиции нелегалов оповещает затаенный информатор.
— За полчаса или час названивает человек и предупреждает о визите полиции. Кто это, мы не знаем, однако он еще ни разу не нагрел, — сознаются мои новоиспеченные дружки. — Сколько ему платят, тоже безвестно. Ага и зачем нам это. Наше девало крохотное: грузи фрукты-овощи и добывай. Основное, проблем с полицией не случается. 1500-2000 рублей и все спросы постановлены.
Ержан разгрузил близ двухсот ящиков с молдавскими яблоками и заработал 2800 рублей
Фото: Мереке УЛЬМАНОВ
Узбеки — больно работящий народ. Встают с восходом солнца, а заканчивают работу уже после захода.
— Зачем у себя не вкалываете?Стоит ли ползти туда, где мерзло и тебе не рады?- интересуюсь у парней.
— Платят капля, Грузчик в Узбекистане, в переводе на целковые получает 4600, — ребята расплываются в белозубой усмешке.
Жительствуют нелегалы небольшими группами, по пять-шесть человек. Баходир и еще четверо ребят снимают комнатушку в общаге за 12 тысяч рублей. Дрыхают на полу. Едят по очередности, в крохотной кухоньке не раскататься. На улице особо не показывают, неужели что в лавка за провиантами.
Утро заключительного пролетария дня возникло с дикой ломки в мышцах. Ведь большущую доля времени доводится быть на ногах. За четыре дня я разгрузил близ двухсот ящиков с молдавскими яблочками и заработал 2800 рублей. Недурно, если не находить, что ныне придется издержаться на лечение сухожилий плеча.