Википедия о ней болтает сухо: народилась в Уральске, была актрисой стала депутатом. Самая знаменитая роль — капитальная девочка Лиза Бричкина в картине «А зори тут тихие», однако итого у нее 60 кинофильмов. Кандидатскую защитила где-то между делом. Не замужем, жрать дочь. И в общем-то все. А отдаленнее фантазируй сколько алкаешь — что там скрыто между строчками?
— У нашего интервью жрать великолепный предлог. У вас девай рождения… вам 30 или 35, будто…
— 65 лет мне. Я же депутат. И когда выступает выборная кампания, то на всяком заборе показан мой год рождения. Оттого прятать года у меня дудки никакой возможности. Алкая я его не ощущаю. Кумекать о былом и подводить итоги у меня что-то не получается. Будто, что у меня спереди еще это, это и это, а впоследствии я уже подумаю… Оттого я не согласна со своей цифрой в виде. Верно, это ложно. С годами должна приходить какая-то мудрость, более трезвая оценка жизни. Должна приходить – однако не приходит.
— Это все миф. А за мудрость дробно принимается изнеможение. Человек остается в любом годе самим собой. Изреките, не нудитесь по кино?
— Ужасно нужусь. В былом году снялась в картине, какая зовется «Бабий день». Там снимались больно знаменитые артисты, однако картина, к сожалению, не вышел на экраны, всего по по ТВ выступал.
— А бессчетно сейчас предложений?Или режиссеры и продюсеры кумекают: Елена — депутат, дудки, она не пойдет…
— Верно, кумекают. А, может быть, я уже взаправду в тираж вышла. Оттого предложений капельку. Всего от дружков, каких я знаю бессчетно лет. Один-одинехонек один ко мне пристал Валера Ахадов в ресторане Дома кино, нагнулся и взговорил – Лен, а ты еще снимаешься?Я болтаю – Валерочка, я настолько алкаю сниматься… И Валера написал для меня роль в своем сериале. Я тоскую, безусловно, по кино, по театру. Однако о театре я даже кумекать дрожу, потому что депутатская труд больно бессчетно времени занимает. А кино же сейчас бойко снимают. Можно освободить в зимние каникулы… настолько мы освободили картина с Верой Дозорный «Боготвори меня». И, впопад, мне там моя ролька больно нравится. Летом мы освободили картина «Конец, пенсне или наш Чехов» по сценарию Адабашьяна…
— картина «А зори тут тихие», где вы снимались,прописан в веках. А будто вы глядите к нынешним кинофильмам про Великую Отечественную войну?
— Алкаю поздравить Федора Бондарчука. Его «Сталинград» — яркий и зрелищный. Больно важная режиссура. Однако я-то человек былого века, и мне в кино величава давя героя. Взрывы в 3Д — я разумею, это нынешне, однако мне надобно заглянуть в бельма, осмыслить человек бьется со трепетом и несовершенством, будто он бьется с самим собой и алкает выжить, однако знает, за что стоит бытие отдать. Ведь военный картина — он про давлю — взмывающую или падшую, а уже впоследствии про взрывы. Для меня один-одинехонек из важнейших кинофильмов о войне – это «Восхождение» Шепитько. Он устанавливает главнейший проблема: какова стоимость победы и стоимость предательства. Безусловно, молодежи надобен динамичный монтаж, потому что она на стрелялках и смс-ках воспитана. Однако… Когда моей дочери было лет 15 или 16, я опамятовалась домой, видаю — сидит на полу бражка человек в 6-8 и взирает «Небесный тихоход». И дочь болтает – мам, какой клёвый мюзикл… Они нюнят над кинофильмами Марка Захарова про амуры, они готовы это взирать, разумеете?
— А расскажите, изволь, про дочку – водится ли она с папой?
— Я должна извиниться, однако я ввек и никому не повествую про свою семейную бытие. Ни про победы, ни про беды. Я почитаю, что ни сниматься обнаженной после сорока, ни раздеваться душевно и демонстрировать свои раны — «он меня заездил, а я его терпела» — невозможно. Дочь у меня больно занимательный человечек, вкалывала на телевидении у Андрея Малахова, на радио, сейчас она пиар-директор больно знаменитых людей – певицы Веры Брежневой, примерно. И у меня жрать трехмесячная внучка — мифическая, солнечная девочка. Ее кличут Варюндель, Варенька. Когда дочка закончила институт, я стала ее изводить: мол, замуж, дом, тыры-пыры. И она взговорила – мамочка, дай мне пять лет для карьеры. И вот ныне она мне опросталась внучечку, будто и обещалась. Абсолютно достопримечательного детеныша.
Елена Драпеко в кинокартине А зори тут тихие
Фото: кадр с фильма
— Не могу не осведомиться про секрет вашей достопримечательной наружности?
— Алкаю взговорить беспорочно, что сейчас, когда мне миновало уже 35 – я азбука вглядываться в зеркало и кумекать – пора, пора что-нибудь тянуть… Давай, вы знаете, когда я без очков, я вижусь себе молоденькой и хорошенькой. А впоследствии вздеваешь очки – а они у меня почитай плюс 6, и вдруг я видаю мою мамочку, Анну Васильевну. Те же мимические морщины, тот же сморщенный нос и в всеобщем, будто болтают врачи-косметологи, гравитация тащит лик долу. И я кумекаю, что мне пора выступать к ним. Тут основное не пересолить, будто в анекдоте. Доколе что я обходилась малыми оружиями.
— Диетой?
— О, не говорите мне о ней… Потому что боготворю я больно пироги и булочки – то, чего невозможно. Обожаю мармелад. У меня папа украинец, оттого я до смерти боготворю свинину – копченую, вареную… И все это я себе запретила!Пирожки – по праздникам. Свинина – ввек. Поутру – творог с протертым яблоком или хлопья «похудальные». Отварное мясо, овощи. Все, что здорово и ужасно безвкусно. И зарядку я ныне лажу всякий девай — 15-20 минут поутру. Помню, будто меня агитировал один-одинехонек мой важнецкий ведомый из Петербурга, 12-кратный чемпион по гимнастике: Лен, три раза можешь ноги возвысить, раздвинуть и опять сдвинуть?Я болтала – ни за что, я поутру важнее 10 минут вздремну. Однако как-то я взяла себя в десницы и с тех пор содержу себя в десницах всякий девай!Мне уже полегчало. На полтора размера, верно.
— Елена, а не случалось у вас после бедственной недели вожделения взять и кинуть все к чертовой матери и зажить дамской жизнью великолепной нимфы?
— Давай, временами я все запускаю и на выходные уезжаю на дачу — под Ленинградом. У нас там люд небогатые, крутым себя никто не выставляет, нравы простые, все дружок к дружку в гости ходят. Безмолвие, ели, ветр, печка, какую можно топить дровами. И вот там можно вернуться к себе. Мне это случается необходимо – иначе можно себя затерять. Потому что когда вкалываешь, ты все времена отзываешься, отзываешься, отзываешься. А накапливать где?Вот я это лажу на даче — вожусь, сажу цветочки. Увлеклась клубневыми бегониями, меня потрясает, когда из клубенька вырастает таковая гладкая клюка, а на ней вот таковские листья…
— Вижу вас среди клумбы — а, впопад, в чем вы ходите вне Госдумы?
— В джинсах и свитере. Когда мерзло – меховая или вязаная безрукавка. Больно покойная вещь… Эх!Это когда я была актрисой, я больно боготворила надеть декольте басистее пояса, фальшивые бриллианты — вот такенного размера!А впоследствии, когда я стала депутатом Госдумы, мне пришлось визгливо поменять вешалка. Ныне у меня таковские партийно-правительственные пиджаки и официальные костюмы. Алкая жрать в шкафу и несколько «актрисиных» платьев, однако я всякий один подумаю-подумаю и не надену. Потому что имидж…
— Давай на дне рождения-то будете гостей кормить боготворимыми пирожками?
— А будто же!И сама съем. С капустой, с луком и яйцом, с яблоками. Тесто тоненькое, начинки много… вот таковские боготворю. И салат оливье. С майонезом… Адово девало!
— То жрать, вы по дням рождения позволяете себе ретироваться в отрыв?
— Давай, безусловно, а иначе жить-то зачем?Временами надобно грешить!Впоследствии мы возьмем свое диетами, кефирчиком, а вот на девай рождения должен быть праздник. А если ты всякий девай ешь бутерброд с икрой и пирожок с капустой, то уже праздника не будет… Я вот вам расскажу: снималась я в кинофильме «Бессмертный зов» и надобно было мне сразиться – а мне было тогда уже близ 30 лет – 20-летнюю девочку. А дабы ее сразиться, надобно было похудеть страшно… И вы не видите, жрать же диета таковая актерская, особая, когда ты сохнешь на 7 килограмм за пять дней…
— Это что за диета таковая?
— Больно вредоносная диета, оттого не надобно о ней повествовать — впоследствии все девочки возьмутся себя губить… Давай, в всеобщем, без соли, без сахара, ешь всего гнусность одну… ешь, ешь и сохнешь – потому что из тебя вся вода сходит, будто из огурца… И в это времена обостряется нюх. И помню, что еду в метрополитен, взираю визави меня на сидящую бабу и знаю, что у нее в сумке. У этой кофе молотый, а у этой — булка. Я булочную за два квартала нюхом ощущала, видите?! Однако зато, когда ты взимаешь этот кус хлеба впоследствии и запускаешь в него зубы – вот это счастье!