Александр Матвеев(фамилия изменена)- батька ребятенков, находящихся ныне в благочестивой общине на норде Пермского края, адресовался в «Комсомольскую правду» с мольбой поддержать ему вывезти сына и дочку 6-ти и 5-ти лет из тайги. Их увела туда бывшая баба Александра.
Вряд мы выехали в тайгу, будто Варсегов ахнул Наталью Ко по мурлу и подбил её левый глаз. Настолько возникла вторая поездка наша к затворникам в Черепаново — в забытую деревню на норде края Пермского. Сюда изгнанник — батька Евстратий болотами и лесами вверг свое племя странствующих анахоретов числом тридцати восьми, дабы в этих невылазных дебрях вдали от мирских блудов обрести в чистоте спасение для смиренных душ. По воззрению евстратиевцев, на мир надвигается воля антихриста, приметой тому штрих-коды на всех товарах, где зашифрованы три шестерки, а также и новоиспеченные российские паспорта с дьявольскими оценками. Посему затворники паспорта свои посжигали и заштрихованные провиант норовят не вкушать. Однако если абсолютно уж с едой приспичит, то сатанинский штрих надобно скрупулезно закрестить.
Оно бы и ладно — кто бы и чем не тешился, всего бы без вреда здоровью. Однако средь анахоретов восемь деток, самому малому всего год. Если детище вдруг занедужит, то счастливиться его по тайге ага за двести верст значит — замучить до смерти по колдобинам и ухабам, на каких швыряет настолько, что не знаешь в какой момент и в каком ты углу очутишься. Потому и Варсегов ахнул Наталью в глаз не со злобна абсолютно, а по причине злокозненной встряски, когда их тела столкнулись в неконтролируемом полете. Важнецки, что ахнул попкой, а, к образцу, там не коленом, потому лишь сломал очки и синяк под буркалом вышел не больно ярким. Однако башка Наташи вмиг разболелась шибко, и тут выясняется, что вместо таблеток от головы она захватила в стезю таблетки от аллергии. Запомните этот фатальный факт, к нему мы еще вернемся.
В ЧЕРЕПАНОВО ЗАБРАСЫВАЛИ РАЗВЕДКУ
С нами ехал, летая в кузове, и Александр Матвеев с надеждою увезти ребятенков. А пред тем, будто удариться в колея, мы ферментировали по кабинетам, взывая к пермским чиновникам поддержать увезти из тайги ребятенков. Однако, по воззрению пермской власти, ребятенкам в тайге уж не настолько и ахово. Это взгляд им внушили разведчики-полицейские, какие под личиною рыболовов побывали в деревне анахоретов и вроде будто все изучили там.
Когда мы приехали в Черепаново в начальный один, то вдогон за нами 12 октября, и истина, пришли какие-то рыболовы нелюдимые, вяще похожие на полицейских. Они встали в крайнем доме у речки и скоро упились настолько, что один-одинехонек рыболов средь ночи забрел к нам в избу в розысках некой Светы. Еле его спровадили. Если собственно эти и ездили чего разнюхать, то можно представить, какой с бодуна они там отчет составили. Мы ж написали беспорочно, что детвора без электричества, без комфорта, без медицины, у них нету даже зубных щеток, и с едой напряженно. И что грядущие холода опасны для их здоровья. Тогда чиновники собрались на вертолете сами слетать к анахоретам. Однако отказались напрочь с собою взять даже и Александра, какой ребятенков не видал уж вяще года. Вот и пришлось нам самим повезти Матвеева в Черепаново.
Даже в тайге нелюдимой можно столкнуться с картинами необычными. Где-то на половине пути вновь завидели мы бульдозер, какой стоял тут и в былой один. Возле крохотная клетка, в ней стол, лежак и топится печь-буржуйка. Хозяином сей обители очутился тощий мужик лет 65-ти. Неприкрыто мужик сторожил машину.
— Какая организация?- осведомились мы.
— Каземат, — отвечал нам сторож.
Очутилось, что сторож — зэк Юра. Отсидел одиннадцать лет из своих двенадцати, и ныне он на поселении. Он же перегонял бульдозер из полосы в зону, однако машина сломалась среди тайги. Юра жительствует тут третий месяц в ожидании запчастей. Люд родителя Евстратия, изредка проезжая «туды-сюды», Юре подбрасывают макароны, крупы, а также литературу религиозно-философской устремленности. Если минут охотники, дадут Юре рябчиков, чаю, соли. Юра и сам на зверей охотится — петли устанавливает, всего звери абсолютно не ловятся. Недавно влип сохатый, однако бежал, зараза, и вкупе с петлею.
Завязнувший в тайге зек Юра. Глядите фоторепортаж: Корреспонденты «Комсомолки» вновь побывали у таежных анахоретов на пермском норде
Фото: авторов
— Хотите чифирь?- предлагает Юра. — Сам я чифирь не выпиваю и даже горькую не выпиваю. Однако
для вас заварю сейчас.
Водитель наш, тоже недавний зэк — будто и многие в сих местах — погрелся ядреным чаем, дал Юре консервов, несколько кип курева, и вновь мы продолжаем колея. Наш Александр Матвеев вот уж вторые сутки почитай ничего не ест, волнуется перед встречею со своим семейством. Среди ночи машина у нас сломалась, нету искры, хоть тресни!Аккумулятор почитай издох, крутим ручку стартера без толку. Водитель гаечными ключами бьется с неполадкой. Ликуем, что не шибко мерзло. К утречку мотор заработал, однако навалило снега, что машину нам то и девало доводилось цеплять лебедкой за дерева, дабы выскакивать из сугробов.
ВСТРЕЧА ОТЦА С ДЕТЬМИ
Всего к вечерку второго дня добрались до Черепаново. Повстречались нас недобро. Батька Евстратий в позе орла-стервятника восседал пред торцом стола, а вкруг его ускоренные. Затворники стали роптать на нас, что мы-де оклеветали их в наших статьях и кинофильмах — выставили безумцами и сектантами. А они же попросту ретировались из мира, где их не разумеют и где процветает жестоко. Тогда мы в сердцах наименовали их дезертирами, сбежавшими с фронта идейной грей, спасая свои лишь дави и кинув на поругание силам злобна дави своих же домашних. А тем временем из-за печки в шелку выглядывали детишки нашего Александра Матвеева. Они залпом выведали папку, однако не решались к нему пойти. Когда улеглись дебаты, мы вспомянули про Александра и попросили Евстратия благословить встречусь родителя с ребятенками.
…Всю эту ночь пятилетняя Леночка и шестилетний Женя(в Ивана перекрещенный)увивались вкруг родителя в малюсенькой комнатушке, где они водворились с мамашей инокиней Еленой. Ликовала и Елена. Она подарила нам несколько иконок. А после рассказала на камеру, что отправилась в общину из-за разлада с родичами своими. Елена бы и готова вернуться в цивилизацию, разумея, что надобно обучать ребятенков, ага всего там негде жительствовать. У Александра ныне дом иная. А под родительской кровлей она жительствовать уже не будет. К тому же надобен ей монастырь или Божий святилище, где также не приемлют ни видов, ни штрих-кодов клятых, ага еще и не поминают патриарха Кирилла, потому будто, по воззрению евстратиевцев, он сущий еретик.
Наутро в обитель нашу — то жрать, в забытый частный дом, уже ставший корпунктом «КП» в Черепаново — заявились батька Евстратий с молодой бесноватой инокиней, с послушниками и с подполковником из спецназа Антоном Маньшиным. Подполковник в военной фигуре и при регалиях, монархист и славянофил, израненный на Кавказе. Делегация была настроена дружелюбно.
Корпункт Комсомольской правды в деревне Черепаново. Глядите фоторепортаж: Корреспонденты «Комсомолки» вновь побывали у таежных анахоретов на пермском норде
Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ(«КП-Пермь»)
Подполковник поведал нам линия историй, будто на войне чеченской молитва не один спасала его бойцов от неизменной смерти. Как-то их обступили духи, и не было у боец патронов, полковник всем приказал молиться. Пули летели со всех сторонок, однако на пути их восстала невидимая стена, от коей те пули огненными фонтанами подымались ввысь. Духи неприкрыто перепугались, видая таковое диковина, и отступили вон, никого не изранив. Батька Евстратий попросил позволения зачитать нам несколько глав из Библии, в частности, откровения от Иоанна Теолога, какой предупреждает о пагубности штрих-кодов, предрекающих приход антихриста. Мы послушали, однако не вняли. Вновь случился дебаты. Евстратий цитировал и Писание, и святых батек. Бельма у него пламенели: «…и когда на престол российский вновь вылезет наш царь, и народ православный сплотится вкруг его…».
— Знаешь ли, зачем за Евстратием опамятовалось в эти дебри настолько бессчетно баб?- шепнула Варсегову Наталья Ко, и сама же на то откликнулась, — потому что он по-мужски мазав. Вряд ли бабы разумеют, что он вещает, однако же, их тянет его огненная харизма.
Варсегов сообразно тряхнул бородой в ответ.
К зиме анахореты запаслись провизией. Глядите фоторепортаж: Корреспонденты «Комсомолки» вновь побывали у таежных анахоретов на пермском норде
Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ(«КП-Пермь»)
ЧИНОВНИКИ ПРИЛЕТЕЛИ
К вечерку в Черепаново прилетел вертолет с чиновниками и прессой. Пять дней дожидались они погоды и дождались. Мы первыми повстречались делегацию.
— Приветствуйте, батька Евстратий!- адресовались чиновники к Варсегову, сваленные с толку бородой Николая, — мы привезли вам еды полторы тонны на первое времена, и валенки и одежу ещё привезли!
Мы бойко раздули их заблуждения и повели в трапезную к взаправдашнему Евстратию. Чиновники пояснили, что намерения у них добросердечные, они всего посмотрят жилье затворников, доктора исследуют детвору, и улетят возвратно. Евстратий не перечил. Поскольку уж надвигались сумерки, то делегация почитай что галопом пронеслась по деревне, на ходу составляя акты о пригодности общины к зимовке. Доктора будто бы исследовали ребятенков, даже не раздевая оных. Всего спрашивали: что валяется?Ничего не валяется?Давай и слава Господу!«Все детвора здоровы», — отметили доктора и зарылись в возвратный колея.
Наш Александр Матвеев осмыслил, что уже не сумеет уговорить инокиню Елену вернуться с ребятенками в их город. Детвора же агитировали его остаться с ними. Александр лишь с минорной усмешкой отглаживал их по головкам и болтал, что еще приедет. Ввечеру он опамятовался к нам и рассказал, что дочка Лена отозвала его в палестину и шепнула, тайком от матери, что ей больно охота вернуться домой, где мультики, мандарины и колбаска. Мы погрустили вкупе, однако уже ничего не могли поделать….
— Не стану я их отнимать у матери ни насильно, ни уговорами, потому что больно я их боготворю, — взговорил Александр. — А они в свою очередность боготворят маму, и разлука с ней станет трагедией для ребятенков.
Чиновники в гостях у анахоретов. Глядите фоторепортаж: Корреспонденты «Комсомолки» вновь побывали у таежных анахоретов на пермском норде
Фото: авторов
КОВАРНАЯ ШОКОЛАДКА
Поутру батька Евстратий с двумя послушниками и двумя инокинями(одна помоложе, иная ветше)вдруг решился поехать с нами по каким-то своим делам. Александр почитай что тяни колея немотствовал, зато Евстратий не умолкал, уже наскучив изрядно с темой чипирования. К вечерку добрались до поселка Колва и направились в лавка.
— Батюшка, благослови взять шоколадку, — осведомилась младая инокиня.
— Благословляю.
В Колве мы перекусили чем Господь командировал. Журналисты — колбасой с чесноком и хлебом. Анахореты — макаронами с майонезом и хлебом. После они, покрестив штрих-код на шоколадке, преломили ее на всех и скушали.
— А ведь ныне окружение у нас, — вдруг вспомянул Батька Евстратий, — а мы, грешные, шоколад вкусили.
Однако было уж поздно, съели.., и никто представить не мог во что этот грех им выльется. Скоро батька Евстратий вдруг перестал нас стращать антихристом, улегся на мешки и замолк абсолютно. Нам показалось в беспроглядном фургоне, что он забылся, несмотря на качку. Однако некто фонариком посветил на родителя Евстратия. Завидев его лик, мы все ужаснулись. Оно вдруг вздулось настолько, что и не было видать глаз. Исподняя губа вывалилась наружу.
— Что с вами?! — мы всполошились все.
— Аллергия на шоколадку, — еле вымолвил он утробным голосом, задыхаясь, настолько будто опухла и вся гортань. Диковинно то, что Евстратий даже не известил о надвигающейся кончине и мужественно терпел.
— Таковое уже случалось?- осведомился Варсегов.
— Хэээт(дудки), — отвечал Евстратий.
До Чердани, где больница, еще ехать часов нам десять, ежели не завязнем в трясинах. И тут вдруг Наташа вспомянула, что абсолютно невзначай взяла таблетки от аллергии, перепутав их с препаратом от головной валяйся. Дали Евстратию препарат мы этот и стали дожидаться чего отдаленнее будет.
Батька Евстратий и журналист Варсегов — нелегко не перепутать. Глядите фоторепортаж: Корреспонденты «Комсомолки» вновь побывали у таежных анахоретов на пермском норде
Фото: авторов
БЕСЫ
А доколе взялись пытать молодую инокиню. Девало в том, что она бесноватая и порою чревовещает. Внутри ее, по ее ж словам, сидит еще сызмальства некий гад, крокодил, бесенок, какой ей не вручает покоя. Ежели начинается капитальная божественная служба, то эта гадина внутри инокини начинает метаться и изрыгать словесно всякие неприличия. Если, к образцу, поблизости показывает какой-то благочестивый батюшка, то гад опять начинает буйствовать и ругаться. Подобный же бес сидит внутри еще у одной послушницы, с коей Наталья столкнулась в трапезной, и бес зарычал на Ко диким не человечьим голосом. Может быть потому, что Наташа воцерковленная и дробно случается в храмах?
— Больно тяжко мне с этим гадом жительствовать в миру, — повествовала нам инокиня в машине. — Временами он там настолько забьется, что доводит меня до обморока. С малолетства по психиатрам меня водили, однако излишне. А в нашей общине уже все знают мою беду, и мне тут живется воздушнее.
У инокини — в миру ее кликали Светой — двое ребятенков. Разведена. Однако до того, будто ретироваться в отшельницы, с ней приключилась таковая история. В городе Волгограде после развода с мужиком Светлану пробовали сосватать с неким пареньком Николаем. И Светины, и его родители больно алкали их соединить. Николай и впрямь полюбился Светлане, однако была она с бывшим мужиком венчана, потому отказалась от вторичного союза. Однако с Николаем они подружились настолько, что Света завлекла его в Православие и даже вот ввергла к родителю Евстратию. Тут же сей Николай и недавно встретил монашество во свои тридцать лет. Светлана повествовала эту историю, а тем временем нам навстречу — чего мы, безусловно, и знать не осведомили — ехал авто со съемочной группой одного из федеральных каналов. В этом машине журналисты везли в Черепаново маму того самого Николая. Мама ехала, дабы вырвать сына-монаха из лап затворников и увезти домой. Когда наши машины повстречались и встали, мы услышали бабские голоса:
— Николай!Николай!- вопили они. Николай Варсегов высунулся из будки:
— Чаво?
— Николай нам надобен!- и оператор уж тычет в харю собственный объектив, ослепляя зрение.
Светлана выведала голос своей несостоявшейся свекрови из Волгограда и вышла передать ей послание от Николая, какое везла на почитаю. Мама и две журналистки из той машины, шибко разгоряченные, отчего-то постановили, что их Николай сидит в нашем фургоне. Варсегов несколько один пояснил, что в Черепаново Николай остался. Однако же, не поверили и рвались с камерой в наш фура, где валялся на котомках вряд живой батька Евстратий. Мы велели водителю ехать отдаленнее, однако он завяз, объезжая телевизионщиц. Послушники награди на рыла личины и стали цеплять трос лебедки к дереву. Журналистки стучались клюками в наш фура, спрашивая Николая. Их оператор метался щепой в прибое, теряя в грязи обутки, пробуя заснять все залпом.
— Ишь, будто бесы-то напоролись, ишь будто одолевают!- взговорила старшая инокиня, взявшись молиться. Тут наша машина вывернула. Телевизионщики стали разворачиваться за нами. Мы, поругавшись с непонятливыми коллегами — «ну, нету тут Николая, нету!Чего мы вам будем врать?!» — велели нашему водителю гнать во всю прыть, и не столько от журналистов, сколько ради спасения родителя Евстратия. Они рванули за нами, сигналя вдогонку.
— Сквозь час-другой они встанут и отвяжутся, — взговорил один-одинехонек из послушников. — Я видал в их кузове бессчетно пива.
— А может они на ходу из кузова отольют?- прохрипел утробно батька Евстратий.
— Что вы, батюшка, при такой-то тряске!- изумились инокини.
Евстратию важнее не становилось. Тогда Наташа выдала страдальцу ударную дозу таблеток. Машина с преследователями и впрямь вдруг восстала. Однако тут и нашей старшей инокине приспичило, и мы тоже притормозили. Впоследствии еще часа четыре погони. Наконец, Варсегов с Наташей не вынесли, встали. Командируй еще один вбить коллегам, что Николая в машине дудки. Маленько переругнулись, однако, наконец-то, вроде они поверили, раскатались на Черепаново. Евстратию, слава Господу, вдруг стало важнее, и он опять исподволь заговорил об опасности штрих-кодов. Однако, к капуту поездки в речах Евстратия очнулись мысли весьма благоразумные. Он заявил, что будто всего с поддержкой Божией затворники эту зиму переживут, настолько будут кумекать прибиться подомашнее к людам. Вроде б начальство на вертолете предлагало какие-то варианты забытых деревень, до каких добраться гораздо воздушнее. Настолько что вытекает изучить проблема.
С Евстратием и его людами попрощались мы уж тепло. Даже пригласили Евстратия на радио и ТВ «Комсомольской правды». Он обещался отозваться, будто всего будет в Москве.
— Извините меня за все, если чего не настолько, — взговорил напоследок он.
— Извините и вы нас, коль чем оскорбили.
И наш Александр, будто это ни диковинно, абсолютно на Евстратия злобна не содержит. Заявления из суда и прокуратуры собирается он забрать. Гадает, что весной затворники переселятся задушевнее к людам, а инокиня Елена с его ребятенками переберется абсолютно на отчизну. Ныне у Александра одна задача — найти им жилье какое-то. Сознаться, нам больно верится, что собственно настолько будет. А зиму анахореты с Божьей поддержкой — в мурле чиновников из Перми — не без труда и горечи, однако переживут.
Вся эта толкотня вкруг штрих-кодов с тремя шестерками и упреждений от теологов об их опасности уже спрашивает капитального обсуждения. Ведь немало людей важнецких бегут и бегут спасаться от этой электронной чумы. Потому мы намерены подключить к спросу специалистов, и в кратчайшие времена с их поддержкой вбить, наконец, народу, чепуха это все или надобно запрятываться от напасти этой.