До сегодняшнего дня Булгаковские балы в России не проводились вообще. Никому не было девала до Булгаковских балов. То революция, то перестройка, а то и кризис: какие там балы?Однако ныне – самое времена для булгаковских балов. Осень!Дождь!Суетня суматох!И мы абсолютно не лихорадочны.
Однако что это?По полутемной зале ресторации под кодовым, булгаковским, званием «Степа Лиходеев» ферментирует мрачный кот(мужик с нарисованными усами, какие всегдашне случаются у котов)
— Вы на самом деле отравили всех своих трех баб?– спрашивает меня мужик с усами, выдающий себя за кота.
— Они все загнулись от поноса!– возразил я.
— Однако ведь это вы подстроили понос?– не унимается Кот. – Разиньте секрет: будто убить бабу поносом?
— Брось, приятель!У всякого своя технология!
Гоняется, будто безумец, перебинтованный Шариков(зачем – «как»?) За перебинтованным Шариковым гоняется, профессор Преображенский в белокипенном халате, на ходу ладя воздушные операции по пересадки яичников от обезьян гостям бала. Чуть было, походя, мне не пересадил. Я вовремя увернулся от скальпеля. У входа в залу меня встречает протрясающая рыжая Маргарита, полунагая, сервированная сквозистой органзой.(Жидкая органза случается непрозрачной). Все существо мое взбунтовалось!Я осмыслил: зачем артист сошел с интеллекта!От рыжыны!Выступает джазовый оркестр из трех персон!( Давай, все будто на балу у Воланда)Я!Я, безыскусный бренный, могу облобызать коленку Маргариты. Коленку?Ага что там коленку…
— Вы, по-моему, увлеклись, — корректно заприметила вовремя Маргарита.
— Аллилуйя!
Я запускаю монетку совершенством в 10 рублей на гладковыбритое, будто щеки прапорщика перед парадом, лоно, лядвеи, чресла, йони, Маргариты, дабы вернуться на эти памятные и боготворимые мною места.(«По местам моей памяти» настолько будет зваться мой новейший и начальный альбом рэперских композиций)
Если алкаешь вернуться в боготворимые места – кинь в них монетку!– гласит древняя Вавилонская мудрость. А важнее тыщу баксов!Аккуратно, вернешься!
Тут вдруг приходит группа «На-На»!
— И кем же вы себя позиционируете на этом балу?
— Я – с Маргаритой!- Отвечает черненький.
— А я – с котом!– отвечает беленький.
Вот и разберись в пристрастиях нашей попсы!А на столах – пищат устрицы в собственном соку, в ожидании: когда их, наконец-то съедят. Я оборвал дольную бытие первым десяти устрицам. Они ныне пищат у меня во чреве. Я залил их вином: они ныне бухают!Не больно аховая кончина. Развеселая, по крайней мере.
Леня Голубков с выслуженной наградой.
Фото: Иван ВИСЛОВ
По залу безвозбранно ходит Леня Голубков. Судя по тому, что он, к капуту повечера, остался жив, вкладчиков «МММ» в зале не было больно бессчетно. Выговорю вяще: Артист Пермяков сподобился звания «Шариков года» с вручением государственной премии и золотой фигурки Степы Лиходеева.
Отдаленнее – вяще. Бари Алибасов, стал лауреатом премии «Коровьева года». Вы помните: кто подобный был Коровьев?
— Из Булгакова: вы кто?– вот подобный незамысловатый проблема Я задал продюсеру и музыканту.
Барии Алибасов — лауреат премии «Коровьева года».
Фото: Иван ВИСЛОВ
И тут Барии понесло!Он мне поведал в лапидарной, двухчасовой беседе, какая, к сожалению, не может уместиться в формат нашей газеты, о сути Бытия и о том: что в всяком из нас жрать Дьявол и Господь.
Итог: звание «Версификатор Бескровный года» получил версификатор Саша Шаганов,автор текстов группы «Любэ», возвышенное звание «Маргариты года» завоевала актриса Эвелина Бледанс(номинировались Ксения Собчак и Чулпан Хаматова!) а звание «Кот Бегемот» завоевал в итоге Интернет голосования важнейший «Бахыт-Компогт» России версификатор и певец Вадим Степанцов.
Маргарита года — Эвелина Бледанс.
Фото: Иван ВИСЛОВ
Сквозь симфонию удушающего писка умирающих устриц, я осведомился версификатора Шаганова:
— А что для тебя эта премия?Будто ты будешь жительствовать с ней отдаленнее?
— Ага, Сашка!Поверь!Любые премии – великолепны!Я вот сейчас поставлю ее у себя в работнике кабинете(он демонстрирует золотую фигурку ресторатора Степы Лиходеева)и буду ликовать!И дожидаться, епть, когда мне дадут звание Героя России. Ведь сквозь год мне полтинник!
Встретился в коридоре атамана Черноту из пьесы Булгакова «Бег», в затрепанной шинели, с будящей колодой карт в десницах.
— Крапленые?Гроши жрать?– осведомился я его железно.
— Исполняем на шинель!– отвечал атаман.
Выговорю настолько: Я занимался в Одессе-маме!Чернота была сражен, когда я его обставил вдрызг. Он отхватил револьвер, и будто беспорочный человек застрелился на моих буркалах. Мне было неповоротливо, будто то. И я покумекал: будто важнецки владеть кабинет, куда ты можешь поставить фигурку хоть кого!