Не вливающая особых надежд конкурсная программа возникла с турецкой вещи под философским званием «Я — это не он»(I Am Not Him)Тайфуна Пирселимоглу — манера унылого и претенциозного фестивального псевдежа на свежую тему розыска идентификации людом безапеляционно без всяких свойств, не считая усов, плешины и бледно-чахлого мамона. Главнейший герой, немолодой работник столовой, ввалившись в сношение с посудомойкой, выказывает, что ее сидящий в каталажке благоверный, будто две капли воды, похож на его малосимпатичную образину. После того, будто посудомойка, к всеобщему облегчению, кончает с собой в своем первом и заключительном странствии к морю, персонаж, разумеется, сбривает себе усы, напяливает очки и принимается жительствовать не своей жизнью. Подобно этому псевдогерою режиссер Тайфун, также не изображает тем, кем себя воображает — наследником великих версификаторов кинематографа, задолго до него затворивших мучительную тему двойничества. Может, ему в столовую поработать пойти?
Подававший надежду Майкл Роу(его «Високосный год» заработал некогда «Золотую камеру» за важнейший дебют в Каннах)велико разочаровал своим вторым кинофильмом, «Колодец»(Manto acuifero)- созданием для дилетантов вояжей в ясный мир малолетства, оборачивающихся, представьте, странствием в сердце тьмы.
Сюжет первого кинофильма Роу составляла история взаимоотношений малопривлекательной журналистки-надомницы с ее приходящим партнером по игрищам в садо-мазо. Невнятную давлю надомницы обуревали беспроглядные ощущения: она грезила о том, дабы ее безымянный брутальный ухажер как-то не попросту потешил ее «золотым дождем», а радикально освободил от постылого и уже мучительного существования… Новейший картина подобной оригинальностью сюжета похвастаться, увы, не может, алкая акт тоже таскает подчеркнуто камерный норов, безвылазно разворачиваясь в доме и в саду, абсолютном жуков и червяков, каких, не покладая десниц, исследует имитирующая своему отцу-зоологу 8-летняя девочка. На дно колодца, будто в пучину мрачного безотчетного, она вытесняет записки об родителе, запамятовать какого от нее настоятельно спрашивает противный отчим и сахарная мама. В непроясненной душе мающейся энурезом девочки начинают зреть беспроглядные ощущения… Прописавшийся в Мексике австралиец кинофильмом «Колодец», оказывается, продолжает свою трилогию об одиночестве, однако взирать его третий картина как-то не тянет: к нарисованной им как-то картине мира и второй-то ничего не добавил.
«Колодец» — созданием для дилетантов вояжей в ясный мир малолетства
Фото: кадр из фильма