Будто и ожидалось, «Марко Спада» стал гвоздем сезона. Выполнил постановку знаменитый французский хореограф Пьер Лакотт. Вел с ним переговоры Сергей Филин. Однако когда договоренности были завоеваны, злоумышленники плеснули кислотой в лик Сергею. Оттого поставить «Марко Спада» на сцене Большущего стало для французского хореографа не всего делом чести, однако и профессиональной солидарности.
За этим спектаклем тянется трен легенд. Тридцать лет назад Пьер Лакотт его реконструировал особенно для великого русского танцовщика Рудольфа Нуреева, когда тот уже был смертельно болен. Нуреев больно алкал отплясывать партию бандита Марко Спада. Для той постановки Лакотт придумал все: от хореографии до костюмов и декораций, стилизованных под древний постановка. Однако макет спектакля, какой выступал в Римской опере, был утерян.
Американский танцовщик блистательно исполняет партию разбойника.
Фото: Дамир ЮСУПОВ/Большенный арена.
Особенно для Большущего театра Пьер Лакотт сделал новоиспеченную версию и завел новоиспеченных персонажей. Эти нюансы способны оценить лишь танцевальные чревоугодники, а зритель насладится великолепными танцами, каких в спектакле в излишке. Даже если некто не залпом вникнет в денежный на события мифический сюжет. Главнейший герой — дошлый бандит, какой выдает себя за аристократа. Великолепная Анжела, будто выясняется к капуту спектакля, ему не кровная дочь, а приемная. Иной бабий персонаж — невеста-маркиза — не боготворит своего суженого, а боготворит капитана драгунов. Ее нареченный князь Федеричи не боготворит маркизу, а боготворил Анжелу… В либретто столько накручено, что возле с ним индийское кино будто докуменатльным. Однако к капуту деяния все безоблачны и женятся на тех, кого полюбили.
В постановке занята чуть ли не вся танцевальная труппа. А партию, какую как-то отплясывал Рудольф Нуреев, сейчас исполняет американский танцовщик Дэвид Холберг.
ПРИГЛАШАЕМ:
На концерт Кабаре Безумного Пьеро и Анриетте Схенк!
Проект «Кабаре Безумного Пьеро» давненько стал вдруг музыкальным ансамблем / перформансом / инсталляцией / музеем песен XX века. От утонче Вертинского до полупристойного одесского блатняка, от Курта Вайля или Ханнса Эйслера до эстрадного танго. Боготворимая эпоха – «до и после русской революции».
История рода людского понимается будто большущая сыгранная людами трагедия – где герои не всего орудовали, однако и заливались. Исполнение отличают безупречный вокал, ирония, эстетизм и честность.
Где: Гоголь-центр
Когда: 28 ноября в 20.30