Бывший директор Большущего театра доложил, что о конфликтах танцевальной труппы с ее главой Сергеем Филиным ему не было знаменито. Не поступало на Филина никаких иеремиад от коллектива, а винимый в покушении — солист балета Павел Дмитриченко — с посланиями против Филина в администрацию театра не обращался.
Анатолий Иксанов рассказал, что за несколько дней до нападения Сергей Филин болтал ему о усилии, какое ощущает. Тогда Анатолий Геннадьевич не придал его словам значения, поскольку шефу век бедственно, в его профессиональные обязанности входит решение сложных проблем.
На проблема, кто еще, кроме Филина, притязал на пункт худрука, Иксанов откликнулся, что было итого две кандидатуры: Сергей Филин и глава балета Мариинского театра. Кандидатура Николая Цискаридзе ввек не рассматривалась на эту пункт.
— Мы обсуждали проблема о переводе Павла Дмитриченко на более возвышенную ставку, — взговорил Анатолий Иксанов. — Однако это компетенция не моя и даже не Сергея Филина, а аттестационной комиссии театра.
Также бывший директор Большущего пояснил, что между Дмитриченко и Филиным не было неприкрытых конфликтов, были всего дискусионные спросы, какие решались в работнике распорядке.
Однако прежде, когда собирали материалы уголовного девала, Анатолий Иксанов доложил следователю о натянутых взаимоотношениях между Филиным и Дмитриченко. Они возникли залпом после возвращения Филина в Большенный арена в качестве худрука. «Мне знаменито, что между Филиным и Дмитриченко развивалась конфликтная ситуация. Павел Дмитриченко позволял себе топорно беседовать с Филиным. И спрашивал повышения статуса для танцовщицы Анжелины Воронцовой. Филин болтал, что ощущает опасность. Со слов Филина, заведующий труппой Руслан Пронин настраивает труппу против него. Дмитриченко спрашивал для себя вышестоящие должности. Это ему знаменито не всего от Филина, однако и от педагогов-репетиторов».
Защитники Павла Дмитриченко и Юрия Заруцкого завидели противоречие в свидетельствах Анатолия Иксанова. И на этом основании попросили передвинуть допросы их подзащитных, каким надобно осмыслить слова бывшего директора Большущего театра. Мол, после заявлений Иксанова можно судить о мотивах событий, какие приключились 17 января.
Напомним, что 17 января этого года было закончено покушение на худрука балета ГАБТ. Сергею Филину плеснули в лик серной кислотой. В совершении этого злодеяния обвиняются солист балета Павел Дмитриченко, безработный и ранее судимый Юрий Заруцкий и водитель Андрей Липатов.
ИЗ ПЕРВЫХ УСТ
Андрей Липатов доложил, что виделся с Павлом Дмитриченко итого два раза
На заседании суда прокурор предоставил видеозапись с места происшествия, взятую из материалов уголовного девала.
— Я не признаю себя на этих кадрах, — взговорил подсудимый Юрий Заруцкий после просмотра. — Свои старые свидетельства я вручал выдохшийся, голодный, оттого был готов признать все, что угодно, даже то, что застрелил президента Кеннеди.
Тем не менее Юрий Заруцкий признал себя основным фигурантом по громогласному делу.
— Ныне я отнекиваюсь вручать свидетельства. После заявления Анатолия Иксанова я должен подготовиться к допросу, — взговорил он в суде.
В отличие от Павла Дмитриченко и Юрия Заруцкого, подсудимый Андрей Липатов согласился дать свидетельства.
Отвечая на спросы судьи, прокурора и защитников он взговорил:
— Павел Дмитриченко не вручал мне никаких заданий, он не передавал мне чужие телефоны и сим-карты. Я употреблял всего своим мобильным телефонами, ввек не участвовал в разработке криминального плана. И не почитаю себя виновным в совершении злодеяния.
Юрий Заруцкий познакомил меня с Павлом Дмитриченко летом 2012 года. До событий, какие случились 17 января, мы виделись с Павлом два раза. Начальный один, когда нас познакомили. Другой, когда сквозь Заруцкого взимал у Павла в долг 10 тысяч рублей. У меня не было номера телефона Дмитриченко.
Я взаправду временами занимаюсь частным извозом. Однако ввек не влезаю в чужую бытие и не вслушиваюсь, о чем беседуют пассажиры. В машине у меня вкалывает музыка. Я подвозил на своей машине не всего Заруцкого, однако и иных. Заруцкий обращался ко мне довольно дробно. Я возил его почитай сквозь девай.
17 января я подвез Заруцкого в Москву по его мольбе. Ничего подозрительного в его поведении не заприметил. Он дербалызнул капельку пива, однако не был пьян. Был капельку враждебен. Пункт, куда мы приехали 17 января, доложил мне Заруцкий. О мишени поездки не взговорил. Я встал на Садовом кольце, на пересечении Олимпийского и Цветного бульвара.В всеобщей сложности дожидался Заруцкого близ полутора часов.
Он оплатили мне 3 тысячи рублей.
Когда Заруцкий вылезал из машины, ничего в десницах у него не было, сумки тоже не было. Он вернулся и мы поехали в палестину Миусской улицы, где повстречались с Дмитриченко. Между ними состоялся какой-то беседа, о чем, я не знаю. После этого мы поехали домой.
О происшествии, в каком потерпел художественный глава балета Большущего театра Сергей Филин, я выведал всего сквозь неделю. Тогда я заподозрил, что Заруцкий и Дмитриченко владеют касательство к этому нападению. Однако побоялся заговорить на эту тему в Заруцким. Я осведомил о его судимости, истина не осведомил по какой статье.