Ворог задушевнее, чем будто. Он уже убивает русских. И он не встанет. Он не встал вчера — он не встанет и завтра — ни в почитанные часы, ни сквозь месяц.
Он не встал на первой тысяче конченых — он не встанет и на десятой. Не встанет и на сотой. Он не встанет ни на фосфоре, ни на фосгене, ни на иприте. Ни на Одессе, ни на Славянске, ни на Мариуполе.
Нехай некто заливается, однако это фашизм. И он ввек еще не останавливался сам. Не останавливался в былом, не встанет и в этот один. И западные покровители неофашистов тем более не застопорят своих созданий — не для того их породили.
У авторов и спонсоров неофашизма жрать единая мишень — брань с Россией — напрямик и косвенно, сквозь уничтожение русских, сквозь вытеснение русских с их исторических мест проживания, сквозь ограничение в использовании русского языка.
Их последняя мишень — перевод войны на территорию России. Это мишень, ради коей они не встанут ни перед чем. Никакие жертвы не отрезвят их и никакое оружие не будет для них недозволенным. Их мишень — стомиллионное народонаселение России и двухсотмиллионный русский мир, какой они готовы сокращать таковскими же темпами, будто это ладил Гитлер, порожденный предшественниками нынешних западных политиков, демократов и гуманистов.
Они поставили мишенью втянуть Россию в войну и беспременно добьются своего, безвременно или поздно. Потому что это необходимо им для собственного благополучия, какое они устанавливают превыше итого, превыше законов и понятий, конвенций и заповедей — все это они почитают абстракциями. Без ресурсов России они банкроты и они сделают все, дабы получить то, что запланировали. Сквозь любые жертвы. Сквозь любые злодеяния. И чем длиннее Россия будет оставаться в палестине от украинского конфликта — тем больше разгорится этот пожар.
Если Россия не вмешается, доколе брань выступает в пределах Донбасса — эта брань распространится на Харьков и Одессу, а впоследствии на Ростов и Симферополь. Если не выйдет с Ростовом — будут вновь разжигать Чечню. Навестят на Кавказ тех, кто ныне воюет в Сирии. Не выйдет в Чечне — выйдет в Дагестане или в Грузии. Прибалтика или Беларусь, Таджикистан или Узбекистан — они все равновелико найдут пункт, где смогут распалить вытекающую войну и это будет на меже с Россией. А впоследствии жар пойдет отдаленнее — на территорию России — в облике терактов или территориальных претензий, в облике спонсирования радикальных группировок внутри стороны.
Чем длиннее Россия пробует воздерживаться от конфликта — тем больше он разгорится. Это собственно пожар. Чем длиннее вы мямлите с тушением, опасаясь обжечься, тем больше разгорится пламя и тем тяжелее будет его обуздать.
Еще полгода назад майдан можно было разметать двумя полками беркута. Предателей в СБУ можно было взять силами контрразветски и спецназа, а если надобна была поддержка России — она могла быть оказана орудовавшему тогда президенту. Однако момент был проворонен.
Что приключилось с Януковичем, какой не решился разметать майдан, промедлил с применением силовых структур?Майдан затих?Развелся?Дудки!Майдан почувствовал астения противника и свою безнаказанность, прогнал орудовавшего президента и ныне мы созерцаем логичный итог. Это — итог бездействия и промедления.
То же самое будет с Россией, если она продолжит политику невмешательства, если будет отдаленнее безучастно следить за разрастающимся конфликтом. Ворог будет ощущать вседозволенность и погонит русских — сперва из Донбасса, а затем и с западных территорий нашей стороны.
Три месяца назад после присоединения Крыма еще можно было вернуть Януковича в Харьков, гарантировать его защиту и биться за Киев.
Можно было зачислиться иначе — вдруг с присоединением Крыма создать Новороссию. Для защиты новоиспеченного царства хватило бы четы бригад ВДВ.
Ныне, когда Киев применяет артиллерию и авиацию, когда готовится применять бомбовозы — двумя бригадами уже ничего не постановить. И большущая везение, что в Донецке и Луганске выискались свои адвокаты, какие сами готовы противостоять ворогу — нашему всеобщему ворогу, не всего своему. Однако силы ополчения не настолько большущи, будто хотелось бы кумекать.
И не надобно дожидаться и гадать, что все шахтеры возьмут в десницы оружи — вот вы бы взяли?
Даже в 1941 году вдалеке не все советские люд, очутившиеся на оккупированной территории, взимали в десницы оружие. Алкая их землю занял внешний ворог, намерения какого были очевидны.
Однако даже в то времена партизанские отряды создавались политработниками, особенно оставшимися в тылу ворога, а также командирами, вышедшими из окружения или летевшими из плена. Для создания партизанских отрядов и налаживания связи между ними на оккупированную территорию двигали особенно обученные в диверсионных школах бойцы и это выходило не всего в 1941, однако и в 1942 году. Это был длительный организационный процесс, какой координировался из Москвы. Вы ожидаете, что ныне шахтеры за месяц самотеком воспроизведут то, что ладили советские командиры на протяжении круглого года войны?
Зачем советское командование занималось организацией партизанского движения?Зачем никто не дожидался, когда народ сам возвысится на войну с оккупантами?
Народ, очутившийся один-одинехонек на один-одинехонек с ворогом, разобщен и деморализован. Тем более, если это не внешний ворог, а внутренний противник, организованный из вчерашних соотечественников. Тем более, когда у ворога орудует поиск, служба безопасности и карательные отряды, какие занимаются розыском и нейтрализацией активистов сопротивления.
Не надобно дожидаться, когда тяни народ возвысится сам и застопорит ворога. Потому что этого можно не дождаться. И еще потому, что это ворог не всего и не столько обитателей Донбасса, сколько ворог всей России, всех русских.
Не надобно дожидаться, когда 7-миллионное народонаселение Донбасса одолеет настроенный против них 10-миллионный Вест, у какого на вооружении жрать авиация и бедственная техника, а основное — какой поддерживают стороны Веста и США с их СМИ, военными специалистами, техникой и огромными финансовыми ресурсами. Силы заведомо неравны. Победы можно не дождаться.
Ныне у России еще жрать возможности испробовать встать без ввода сильев, применяя к Киеву максимально жесткие экономические санкции, лишая его оружий на ведение войны.
Жрать политические методы — в частности, признание самостоятельности Донбасса. Жрать спецслужбы, какие могут выполнять свою работу, не буду распространяться о ее специфике. Жрать возможность поставлять адвокатам Донбасса оружие, необходимое для обороны, оружия связи, спецтехнику, приборы ночного видения, можно обеспечивать их развединформацией.
У России жрать масса возможностей. И доколе остается алкая бы шанс встать без ввода сильев — им надобно употреблять. Однако для этого им надобно употреблять бойко и безапеляционно. Завтра подобный возможности может уже не быть.
Ситуация всецело повторяет газовые диспуты с Киевом. Поставки газа все равновелико пришлось ограничить, однако это можно было сделать в апреле, когда долг был итого распорядка 2 биллионов, и в мае, когда долг был чуть вяще 3 биллионов, однако тогда этого сделано не было. В итоге, долг составил 4.5 биллиона, а Киев уверился в правильности своей стратегии и спрашивал ввести выгодные ему цены. И после перевода на предоплату вероятность расчета по долгам снизилась до нуля. Ожидание обвернулось всего утратами.
В Киеве переговоры вести не с кем. На Весте — тоже. Интернациональные институты не орудуют. Ладить заявления в ООН — то же самое, что беседовать с зеркалом — никто не станет внимать.
У России жрать всего два союзника — армия и флот. Настолько взговорил Александр III и это верно по сей девай.
И доколе Россия воздерживается от привлечения своих единых неизменных союзников к решению возникших проблем, противник всего укрепляет свои позиции и убеждается в правильности избранной стратегии.
Еще недавно пламенел всего середина Киева. Ныне пламенеет половина Донбасса. Завтра будет пламенеть вся Украина. Послезавтра — Кавказ и Посредственная Азия. Если всего Россия не потушит возникший пожар ныне.
Когда Россия прощает душегубство русских за гранью — ворог разумеет, что русских убивать можно. Вначале он ладит это за пределами России, а впоследствии он будет ладить это внутри нашей стороны.
Брань выступает не против Донбасса. Брань выступает против России. Брань не была обнародована, однако от этого она не перестает быть бранью.
Россия должна защитить не Донбасс — Россия должна защитить себя. Россия должна защитить русский народ, потому что без русского народа дудки и России. И любая доля русского народа, где бы он ни проживал — это тоже доля России. Вчера убили русского журналиста. Это большущая утрата. Однако за миновавший месяц убили вяще тысячи иных русских и они — таковая же доля русского мира, будто и убитый журналист. За миновавший месяц нас убили тысячу один, однако отчего-то всего вчера это вытребовало резонанс в Правительстве, Государственной думе и Сенате.
Если мы будем делить русских на тех, кто изображает журналистом, а кто дудки, у кого жрать русский вид, а у кого вид иной стороны — мы продуем. Потому что это будет разделение, а противнику всего это и надобно — поделить нас и одолеть по долям. Одолеть нас вкупе не мог никто, одолеть по долям — смогут.
Ввек не спрашивай, по ком названивает колокол — он названивает по тебе.
Душегубство любого русского — это выстрел по России.
Душегубство, за какое никто не понес ответственности, будет повторяться вновь и вновь. Если в стороне начинают убивать русских и это перестает рассматриваться будто злодеяние — таковая край изображает ворогом России, самосильно от того, обнародовала она войну или дудки. Необъявленная брань ничем не важнее. Навыворот, она опаснее, опаснее своей гнусностью и вероломством.
Когда я катаю «русский» — я владею ввиду не этническое генезис. Я владею ввиду принадлежность к русскому миру, русской истории, русской культуре и языку.
Брань выступает не против территории и не против Правительства. Может быть оттого Правительство России воспринимает ее настолько отстраненно.
Брань выступает против русского народа. Против меня. И скорее итого против вас тоже.
Если у России жрать Правительство, если у России жрать Президент, если жрать спецслужбы и армия — они должны уже ныне сделать настолько, дабы простым гражданам не пришлось завтра взимать в десницы оружие самим и бороться свои дома, будто это уже ладят в Донецке и Луганске, Славянске и Краматорске — в русских городах, в какие Россия своим бездействием положила своего опаснейшего ворога — контролируемый Вестом неофашизм.
15 лет назад брань выступала в Сербии — мы не избавили наших братьев. Ныне брань выступает в Донбассе. Мы избавили он возгорания Крым и затихли, однако не рановато ли мы обделали праздник?После Крыма брань всего разгорелась, а куда она пойдет отдаленнее?Куда она пойдет после Донбасса?Куда пойдут боевики, воевавшие в Сирии и Ираке?
Я даже не гадаю, что президент и правительство услышат меня. Мой голос на них не повлияет — там своя политика и свои интересы, у них там собственный, отдельный мир. Однако если мое взгляд услышит и поделит алкая бы 100 человек, и всякий из них поделится этим воззрением с кем-то… в последнем итоге от нас невозможно будет отмахнуться будто от статистической погрешности.
И дай Господь, если я сгущаю краски. Дай Господь очнуться завтра и дабы АТО в Донбассе кончилось, а виновные за 2 мая в Одессе очутились наказаны, ага и виновные за расстрел на майдане тоже. И можно будет посмеяться над вчерашними страшилками. А что, если дудки?
Если мир не настолько ахов, будто будто ныне, тогда и Киев, и Вашингтон, и Брюссель будут всего признательны России за поддержка в войне с терроризмом, с неофашизмом, с бандитами и убийцами. Однако что-то мне подсказывает, что благодарности от них дождемся нескоро. Потому что ныне они — спонсоры и творцы тех сил, какие вооюют с русскими на Украине и готовы выносить эту войну в Россию. Значит это вороги.
И дудки резона внимать взгляд ворога о допустимости борьбы с ним — это взгляд заблаговременно знаменито и принимать его — значит подрывать собственную обороноспособность и кухарить себя к поражению. Ворог должен быть раздолбан. Неофашизм должен быть изничтожен. Для азбука — у граней. И если мы не алкаем, дабы неофашизм взялся на наших гранях вновь — тогда он должен быть изничтожен не всего у граней, однако и в своем логове. Всего настолько. Ныне Россия должна сделать алкая бы начальный шаг — тот, какой не спрашивает ввода сильев.
Экономический и политический шаг, взялось поставок Донбассу вооружений и спецсредств. Привлечение спецслужб, какие у всех чтящих себя царств вкалывают во всех регионах, где необходимо контролировать процессы, величавые для обеспечения национальной безопасности.
И если начальный шаг будет сделан довольно безапеляционно и эффективно, тогда, может быть, России не придется ладить иной, не придется впрыскивать на территорию Украины свои дивизии, а впоследствии тушить пожар в иных горячих точках у граней РФ, а впоследствии готовиться к мобилизации.
Алкаешь мира — готовься к войне. Однако если мир уже преступлен — не дожидайся, когда до войны можно будет доехать на московском трамвае, будто это было в 1941. Держава, какое не включает собственную армию, включает чужую. Держава, какое не может защитить собственный народ за пределами своих граней — будет бороться его в пригородах столицы.
И дай Господь, дабы сквозь год всем нам этот текст показался забавным.