Наша история завязла в 18-м веке. Интервью с беллетристом Сергеем Алексеевым
Когда и по каким причинам окостенела историческая наука?Зачем ныне ещё безвременно образовывать новоиспеченную версию вселенский истории?Готово ли наше общество к восприятию новоиспеченной картины былого?Когда «закостенела» историческая наука?Будто христианство затормозило развитие исторического познания?Что надлежит приключиться, дабы ледяная корка устаревшей истории была прорвана?Зачем археологи дробно закапывают свои открытия и немотствуют о них?Что взговорил первооткрыватель «Аркаима» об Академии Наук?Что случается с открытиями, противоречащими официальной истории?Зачем учёные не исследуют окружности островов Тургояк и Веры?Когда настанет эра новоиспеченной истории?Выглядывающий русский беллетрист Сергей Алексеев болтает правду о состоянии современной истории и даёт собственный прогноз, когда «ледниковый период» в науке закончится.
Сергей Алексеев: Пора переписывать историю, она еще, выговорим настолько, не настала. Вот, разум общества и мировосприятие общества еще не готово к тому, дабы переформировать ту версию истории, коей мы пользуемся. Она создана в гробе 18, начале 19 века, и мы сейчас отстаем на два столетия, по сути. Любые процессы, они развиваются, в том числе, познание истории – это тоже процесс, он тоже развивается. И мы пользуемся ныне настоящими и зрелищами о нашей истории, по сути, 18-19 века. И оттого 200 лет минуло, виделось бы, уже мы должны развиться, однако историческая наука, она излишне, она, лучше, повержена найденному окостеванию или заледенению на найденный стадия, будто ледниковый стадия. Вот создается найденное познание истории и консервируется, консервируется и наращивается новейший объем, наращивается критическая масса, какая впоследствии начинает, возникает ядерное горение, по сути. То жрать вот сейчас общество не добилось того уровня, когда бы возникло это ядерное горение, однако критическая масса, она уже наросла. Это то, что знаменито, уже сейчас то, что знаменито, и то, что не укладывается в, будто бы, официальную историческую концепцию. Объем уже исторической информации подобный большенный, что он уже начинает перетягивать. Однако само общество не готово воспринимать это, это готовы воспринимать люд раздельные, те, какие конкретно занимаются какими-то историческими проблемами, изучением, давай, выговорим настолько, пересмотром, что ли, исторических постулатов, какие были, в связи с новоиспеченными открытиями.
Ведь на самом деле основной мотив существования вот той исторической науки, какую мы владеем, основной мотив, он даже владеет более абсолютные корни, они владеет взялось христианской эры. То жрать это 9-10 столетие, христианизация Руси. И мы, ага и в мире тоже, в общем-то, не всего она наша, не всего славянская, а мировая история, она затормозилась по идейным принципам вяще. Прослеживаются идейные принципы, потому что меняя историю, мы меняем идеологию. Мы абсолютно другое зрелище о мире получаем, оттого, безусловно, ученый мир, он отстает, будто один вот отставание выступает, однако и вдруг накопление материала. Вот один-одинехонек больно башковитый человек, достопримечательный человек, ученый достопримечательный, Геннадий Зданович, о каком все знают, слышали, это директор, археолог, прежде итого, безусловно, челябинский археолог, какой исследовал Аркаим, и вот он взговорил как-то таковскую фразу, какую он ее не дрожит выговаривать, будучи сам связан с Академией наук и настолько дальше, он не дрожит ее выговаривать, он болтает: «Самый главнейший ворог науки ныне – это Академия наук». То жрать, невозможно переступить, переступить, потому что вбить не вероятно с точки зрения сегодняшней историографии, вбить явление не вероятно, значит, этого не бытует.
И я знаю десятки образцов, когда, в общем-то, археологи ездят, примерно, ладят раскопки, а впоследствии быстренько все закапывают, и уезжают, и ничего даже не публикуют по этому предлогу. Я беседовал с археологами, в частности это вот на острове Веры, в Челябинской области, на озере Тургояк жрать остров Веры. И вот когда туда начальный один они недавно приехали туда, лет 5 назад приехали археологи, все осведомили, что это потрясающий остров, там, что это неолитическая обсерватория, подземная, причем, все осведомили об этом, однако ученых там не было. Они не алкали туда ехать, потому что никак вбить невозможно. Настолько вот, приехали, а там, посередине этого острова стоит она, надобно исследовать, она, вероятно, рукотворная, вероятно, нерукотворная, таковая пиромидальная возвышение, однако она выветрена, оттого особенные изыскания должны быть – то ли это естество, алкая возле граниты, таковские же аккуратно пластинообразные граниты, значит, блокообразные граниты. И оттого там, вероятно, что и рукотворное, и нерукотворное, не удобопонятно. Настолько вот, они залпом у подножья этой пирамды взялись ладить раскопки, значит, это неолит, это десять тысяч лет до нашей эры, взялись доставать из земли потрясающей красы изделия из кости, значит, точеные фигурки брюхатых баб, раскрашенные даже, однако ювелирная труд потрясающая. То жрать, это не каменный человек с топором, безусловно, все это ладил, однако они эти фигурки взяли, закопали и вяще туда не показываются. Это попросту один-одинехонек рядовой образец. Однако вот нарастет эта критическая масса, и, я кумекаю, в течение, вот, может быть, даже нашей жизни, мы уже завидим историю несколько иначе.