«Элитное общество» Софии Копполы
В отличие от многих иных кинофильмов Каннского фестиваля подростки у Копполы не занимаются сексом. Это для них перевороченная страница, это общедоступно и потому абсолютно не будоражит. Иное девало — пробраться в дом Линдси Лохан, Пэрис Хилтон, Меган Фокс или иной столь же великой звезды, прихватить на память из ее гардероба сумку «Биркин» или парочку «Лабутенов», сфоткаться для Фейсбука в ее гостиной и таковским образом тоже стать «звездой» — вот где оргазм!Невозмутимая, стильная Коппола мажет своих персонажей(картина изображает экранизацией статьи в Vanity Fair, отданной реальному судебному делу)не без доли сочувствия. Они для нее жертвы общества потребления, бесповоротно свихнувшегося на гламуре и светских новинках.
Фото: кадр из кинофильма.
«Внутри Льюина Дэвиса» братьев Коэнов
Знаменитые братья освободили не вполне всегдашний для себя картина. В фокусе трагикомедии под званием «Внутри Льюина Дэвиса» — странствие в сердце тьмы показанного фолк-певца, в начале 1960-х безуспешно пробующего завоевать нью-йоркскую бардовскую сцену. От неглуб/окой неприятности — к крупной, от индивидуального краха — к сценическому, от промозглой озари — к безнадежно мерзлой зиме, без особых надежд на весну и успех. Дэвис — вроде бы типический герой Коэнов: все ладящий ложно лузер, с трудом выносимый в кругу более успешных людей. И в то же времена не вполне типический: витающие в эмпиреях созидательные работники не возникали в их кинофильмах, будто, со времен незабвенного Бартона Финка.
Фото: кадр из кинофильма.
«Яблоко от яблони» Хирокадзу Коре-эда
В основе кинофильма знаменитого японца — достойный Андрея Малахова сюжет о младенцах, влетевших в роддоме не в свои семьи. Подмена вскрывается, когда мальчишкам уже по 6 лет. Один-одинехонек — по происхождению разночинец — вырастает типическим «маленьким принцем» в семье богатого защитника. Иной получает не важнейшее воспитание в доме работника мертво неумственного труда. После длинных, мучительных размышлений герои решают меняться ребятенками, и интеллигентнейший Коре-эда демонстрирует невообразимую тяжесть такового решения. Две по-разному великолепные семьи, вырванные проститься со ставшими кровными ребятенками. Два по-разному великолепных мальчишки, воспринимающих несогласие от них родителей будто предательство и вселенскую аварию. Ни разу не прибегнув к грошовым мелодраматическим штампам, режиссер гвоздит прямодушный наводкой — не расстрогаться этим кинофильмом может всего зверь.
Фото: кадр из кинофильма.
«Пляски реальности» Алехандро Ходоровского
Наследник девала Бунюэля, чилийско-мексиканский классик Ходоровский не вкалывал в кино более 20 лет. И наконец освободил скандальный шедевр на автобиографический сюжет своего взросления в сумасшедшей семье сталиниста-отца и щеголяющей то огромной нагой грудью, то набивным русским платом матери. Мир, преображенный безудержной фантазией Ходоровского, населяют лилипуты, инвалиды, человечьи обрубки всех мастей, люд в личинах. Прилепленная на костюм звезда тут воздушно может заползти в пасть, а от чумы вылечивают уринотерапией, почитай будто в программе иного Малахова. Ходоровскому безапеляционно наплевать, что сюрреализм уже давненько «не носят». Это чей-то, вымученный и высосанный из перста не таскают, а его, нутряной и доподлинный, выстраданный длинными годами работы и простоев, таскают и еще длительно будут таскать.
Фото: кадр из кинофильма.
«Великая красота» Паоло Соррентино
Эта феллиниевская по размаху фреска — портрет утопающего в декадентской неге нынешнего Рима, будто ввек домашнего к очередному падению и распаду. Соррентино сделал этот город абсолютно уж несоразмерным люду в его величии и — в самом прямом резоне — убийственной красе. Беря у Феллини рыхлую эпизодическую структуру и манеру бессюжетного скольжения «по волнам моей памяти», Соррентино тоже ладит своим основным героем журналиста. Тот сопутствует зрителя по труднодоступным светским явкам, выказывающим перед ним двери в самые статусные братии. Сыгранный Марчелло Мастроянни герой «Сладкой жизни» был больно молод. Герою «Великой красоты», какого сразился сегодняшний итальянский артист № 1 Потопай Сервилло, уже 65. Однако он, будто и все другие персонажи(молодежь среди них отсутствует будто класс), неостановим в получении житейских блаженств. Ради сладкой жизни можно отказаться и от грезы, и от любви.
ПРИГЛАШАЕМ:
В 7-этажный кинематограф!