Внуки советской научной и созидательной интеллигенции расстаются с семейными гнездами в подмосковной Жуковке, где в окружении новорусских соседей негромкая дачная бытие стала невозможна.
Земля тут недешевая: 90 — 100 тысяч долларов за сотку. Болтают, до кризиса было дороже. Однако и тогда, и ныне будут покупатели. Девять километров от Москвы, это с одной сторонки. Однако с иной — каким черепашьим шагом проползаем мы эти километры по однопутке Рублево-Успенского шоссе. Мы едем в поселок академиков в Жуковке, на дачу Николая Доллежаля, одного из демиургов атомной бомбы. Визави его дома — дача композитора Дмитрия Шостаковича. Сквозь несколько домов — особняк Ростроповича — Вишневской. Возле участок, относившийся академику Андрею Сахарову. Сейчас недвижимостью советской элиты владеют их детвора и внуки. Однако большинство дач уже загнано. Их новоиспеченные хозяева — банкиры, бизнесмены и прочий люд с большущими деньгами. Истина, по моде поселок зовется академическим, будто и в гробе 40-х, когда его возвестили немецкие военнопленные.
Наталья Доллежаль — абориген поселка академиков в Жуковке.
Фото: ТВ «КП».
СТАЛИНСКИЙ ПОДАРОК
— В 1949 году мы сюда и приехали, — уточнила Наталья Доллежаль, дочка академика, конструктора ядерных реакторов, двукратно Героя Соцтруда Николая Доллежаля. — Батька вкупе с иными учеными и инженерами ладил реактор для атомной бомбы. В случае неуспеха их выслали бы в лагеря, а то и поаховее… Однако все вышло — обогнали американцев. В награду участники атомного проекта получили дачный поселок. Первоначально тут было итого 23 дачи. Возле с нами — дача академика Юлия Харитона, за ним — академика Исаака Кикоина. Впоследствии получил дачу Андрей Сахаров, Мстислав Келдыш, он тут и загнулся — у себя в гараже. У Андрея Дмитриевича Сахарова была чудесная первая баба. Тут он жительствовал с ней и тремя ребятенками еще до встречи с Еленой Боннэр. Он тогда, по рассказам родителя, был абсолютно иным людом — не влезал в политику, занимался всего атомной энергетикой. Впопад, Боннэр его дачу и загнала, одна из первых в нашем поселке. Сейчас на том участке выстроили какое-то палаццо.
— Что видел собой «царский» гостинец Сталина?
— Участок в 75 соток с домом, готовой обстановкой и меблировкой. Внизу был гараж, в каком стоял либо «ЗИМ»(авто Горьковского автозавода имени Молотова. — Ред.), либо «Победа». Доля домов были кирпичные, однако в основном деревянные, с эркерами, разинутыми террасами, лепниной на потолке, бетонными вазонами на балконе. Приходишь к соседям и видаешь те же диваны и кресла, что и у себя дома. Однако это почиталось роскошью.
— Будто протекала дачная бытие в 50 — 80-е?
— Праздники, Новейший год встречали с соседями. У всех сквозистые заборы(сейчас миром непроницаемые пятиметровые щиты. — Ред.), все дружок дружка осведомили. Вкруг поселка — гладко километр. По этому кругу ввечеру прогуливались дачники. Детвора вкупе вырастали, ходили в гости на яблони, пионы и сирень полюбоваться.
— Когда взялись новоиспеченные соседи?
— В гробе 50-х годов возле с академическим возвестили поселок Совета Министров. Новоиспеченные соседи первым делом отгородили нас от леса и железной стези. Вход на их территорию сделали по пробелам. У совминовских был киноклуб, куда нас пускали. А вот магазинчик, где продавались дефицитные сосиски и колбаса, — всего для своих. Однако мы пробивались сквозь дырки в заборе. Был случай, когда Галина Павловна Вишневская влезала сквозь забор в тот лавка.
К нам в поселок приходили прогуливаться с совминовских дач: у нас можно было встретиться Дмитрия Шостаковича, Мстислава Ростроповича… Александр Галич, Фаина Раневская, Клавдия Шульженко снимали академические дачи. Солженицын жительствовал у Ростроповича. Было занимательно посмотреть на звезд. Возвестил тут дачу сын Леонида Брежнева — Юрий. У него был больно красный дом, не типовой, будто у всех. Юрий Леонидович вкалывал торгпредом в Швеции и привез оттуда деревянный скандинавский сруб, на какой все любовались.
— Будто вашими соседями стали Ростропович и Шостакович?Они не академики-атомщики…
— Академик Артем Алиханьян вначале свою дачу сдавал. Впоследствии эту дачу взял у него Дмитрий Шостакович. Композитор настолько расхваливал наш поселок своим дружкам Ростороповичу и Вишневской, что в 1963 году Галина Павловна и Мстислав Леопольдович тоже взяли тут дачу.
Дом, возвещенный по немецкому проекту, Дмитрий Шостакович взял у академика Алиханьяна. Нынешняя хозяйка — дочка композитора Галина Дмитриевна.
Фото: ТВ «КП».
ВИШНЕВСКАЯ БЫЛА ПРОРАБОМ
— Сейчас в Жуковке строительный бум. Однако и прежде наверняка свои жилища перестраивали?
— Дмитрий Шостакович и Галина Вишневская сделали на даче лифт, когда им стало нелегко вздыматься по лестнице. Ростропович свою деревянную дачу взялся перестраивать еще до того, будто они с Галиной Павловной очутились в изгнании. У маэстро была строительная жилка. Он пристроил к дому кирпичный зал, кухарил Вишневской сюрприз. Сверху зала намечался бассейн. Помню, какой был горячка, когда Галина Павловна приехала взирать на готовую конструкцию. Однако бассейн, будто всего налили воды, залпом протек. Тем и закончилась первая перестройка дачи.
После их возвращения в Россию «стройкой века» занялась Галина Павловна. Она командовала, будто взаправдашний прораб, и матерком, если надобно, строителей покрывала. За это ее почитали. Помню, сделали кровлю. Вишневская посмотрела и выбросила вердикт: в дождь в окна будет заливаться вода. С ней стал дебатировать начальство из Госстроя, какой занимался реконструкцией дачи. Вишневская ему болтает: «Тогда влезай на кровлю с ведром воды, будем испытывать, кто из нас строитель». Натурально, в окна полилась вода, и пришлось кровлю переделывать.
В домовитом магазине Галина Павловна выглядела небольшие хрустальные люстры. Продавщица ее отговаривала: мол, крохотные, куда вы их повесите?Вишневская болтает: «В туалет на даче». У продавщицы челюсть отвисла: хрустальные люстры в туалет!Галина Павловна свою дачу больно боготворила и обставляла по своему вкусу. Она и загнулась тут, в Жуковке.
— Несмотря на строительные радости, бытие в поселке, будто я осмыслила, была негромкая…
— Настолько было прежде: за забором лес с белокипенными грибами и широченными аллеями, по каким зимой ходили лыжники. Болтают, эти аллеи садил барон Мейендорф до революции. Возле, в Барвихе, до сих пор стоит его замок в средневековом манере. Когда возникла идея застроить лес дачами, батька куда всего не катал: мол, невозможно вырубать деревья, это воздушные Москвы. Никто не послушал. Там, где был лес с живописными канавками, возвестили нынешние «ливадийские дворцы». Эта масштабная стройка не утихает с 90-х годов. Днем и ночью ревут бульдозеры и бетономешалки. Вдовы и детвора академиков — люд небогатые — кусочки своих «имений» стали распродавать. Покупали банкиры, бизнесмены, бандиты. В 90-е двоих тут же и уложили автоматной очередностью. Сейчас бьют крохотнее, однако черные джипы с тонированными стеклами носятся, будто на авторалли.
Я кумекала, что ввек не смогу загнать собственный «вишневый сад». Ныне тут все чужое, будто и люд, какие жительствуют по соседству за возвышенными заборами.
ПРИГЛАШАЕМ:
На шоу мировых супер звезд Бального танца!