Как казаки на Хопре зажигали

Негромкое июньское утро на Хопре. Затишье. Будто перед бранью. Где-то у горизонта обугленные загогулины сожженных и раскуроченных буровых Уральской горно-металлургической братии(УГМК). Поваленные столбы с колючей проволокой, протараненные трактором ворота. Погуляли мужички. Затаились.

В город съезжаются защитники, следователи, уборы полиции, журналисты, чиновники. Казаки еще на воле, до первых судов осталось несколько часов…

Восход изумительный. Спокойный… Однако важнее бы я его — бес побери!- не видал. Просыпаюсь от ужасной вони. Даже теряюсь — где это я?!!

Что-то мерзкое, клейкое, тошное влезало из разинутого окна, словно у просторного дома приютившего нас хоперского казака Сергея, вдруг разверзлась городская помойка. Панически захлопываю форточки, задраиваю окна…

Не, давай свинство, а?!!Започивал в Новохоперске, с волшебным багряным заходом, с безукоризненной, будто слеза ребятенка рекой, с бархатной тишью, бренчащей мясистыми комарами, а очнулся в какой-то…

— А ты нюхай-нюхай!- на утро жестоко хохотнул Сергей. — Это ж твоя цивилизация!Ты ж вчера рассуждал — «а может вам смириться с добычей никеля»?( ага, был грех — посидели с казаками за чаркой пива, давай и бухнул, а мужики помолчав нехорошо, завели беседа — а сколько же на Руси жидомасонов, предателей и что с ними суками ладить)Против цивилизации, де, не попрешь. Давай вот и блаженствуй!Это зловоние от нашего свинокомплекса и Краснянского спиртзавода. Тоже обещались золотые горы, работники места, сомкнутый цикл, тра-ля-ля… А что в итоге?Рабочих мест на свиноферме 10 человек, технологии не соблюдаются, народ от вони стонет…

Казак раскалился. От него дышало чем-то живописно-древним. Веком 17-18-м. То ли «пугачевщиной», то ли возмущением Булавина…(здешние утверждают, что в Новохоперске аж до 1933 года белокипенные казаки по дворам коммунистов били, а впоследствии с боями пробились в Польшу). Сергей сжимал в деснице увесистый фонарь, вылитый на кистень, с каким он не расставался даже днем.

— А ныне какой-то Махмудов(владетель УГМК и сожженных буровых. — В.В.)на нашу землю опамятовался. С цивилизацией твоей, б…, — уже орал казак. — Землю нашу дырявить, соки из нее выпивать и гроши в офшор перебрасывать. Вот помяни мое слово — сгорели буровые, а если поставят вновь — и те подорвутся на хрен!

Погромщики сожгли две буровые установки стоимостью 30 млн. руб. всякая. Глядите фоторепортаж
Фото: кадр видеосъемки.

— Ага — невнимательно киваю.(Казаки тяни вечер строили под стопку таковские планы, что в идее попросту сжечь буровые чувствовался казацкий гуманизм).

Содрогаюсь. Фонарь шашкой рассек воздух…

— В вытекающий один, помяни мое слово, кровь прольется, — взговорил с вызовом Сергей. — Посидеть за таковое девало не зазорно.

— Вы тут все с интеллекта посходили,- вздыхаю я, — что с вами за этот год-то случилось?!

ПИЛЮЛЯ ЗА 15 МИЛЛИАРДОВ

Помню в былом году сидим мы на пригорке у соседней деревни Елань-Колено. Щелкаем семечки среди золота подсолнечных пустотелее, воздушные москвича обалдело глотают безукоризненный атмосфера — аж башка миром. «Экологический патруль». Выслеживаем геологов. Ученые попадались все жиже. Уже страшенные(деревенские их ловили, однако не гвоздили, а настолько, запугивали).

— Вон он, упырь!- лениво зевал казак, вылупившись окуляром в лесок. — Палатку устанавливает. Нехай. Нехай вздохнет. Документы впоследствии проверим…

Ага, и тогда злость чувствовалась. Ее лелеяли неторопливо, будто точат шашку. Ей любовались, будто казацкой медалькой. Однако большинство пробовало обвыкнуть к мысли, что возле возьмутся бурить шахты и промышлять никель. Постановили то ведь высоко-высоко…

В гробе 2011-го в Москве выпустили распоряжение о проведении конкурса на добычу никеля в Воронежской области. В воронежской администрации на первые вопли экологов «Там же заповедник!У нас же выхухоль!» развели десницами — ребят, давай вы будто крохотные, это ж, решение Москвы. Ре-ше-ни-е!Давай вы чего!Самое богатое месторождение в Европе, еще в 70-х годах разведанное. На 15 биллионов долларов!

Тогда зам губернатора Воронежской области Андрей Марков аргументировал мне, что надобно кумекать вначале о государственных интересах… Мол, тогда всем прок будет. «Представьте, вы вручаете больному ребятенку(т. е. народонаселению Хопра)микстуру. Она его излечит. Вы будете спрашивать у ребятенка, изволит ли он дербалызнуть эту гнусность?»

Хоперцам предлагалась бытие если не райская, то по нынешнему обделанная — инвестиции, социальные программы, работники места, инфраструктура, и иные радости цивилизации, какую, помнится, навязывал энергичный европеец Штольц апатическому азиату Обломову.

Воронежской казне разработки сулили близ трех биллионов рублей в год вместо несколько сотен миллионов от маломочной аграрной окраины. Землепашество почитается тут делом заведомо безнадежным, несмотря на знаменитый чернозем и экс-министра сельского хозяйства стороны в кресле губернатора.

( Тут большинство хоперцев всегдашне рвут рубахи, аргументируя, что вместо того, чтоб чернозем шахтами губить, засело взводить надобно. Однако чиновники молчаливо почитают это демагогией — болтать, де, там все горазды, а вкалывают на земле единицы)

В всеобщем решение было настолько очевидно, что трепеты экологов о обращении жемчужины Черноземья в пустыню если не высмеивались, то причислялись к околонаучному влачусь вроде уфологии. УГМК хранил гордое молчание. А отряженный на войну с никилефобией профессор Чернышев(он и отворил это месторождение 40 лет назад)увяз в диспутах с экологами, и вдруг… сам засомневался в безопасности разработок. И его(видаемо, от греха подальнее)под свист и улюлюканье оппонентов взяли на работу в УГМК.

Помню, год назад губернатор Гордеев настолько уверенно взговорил мне: «Если большинство будет против, мы проект закроем», что мне подумалось — сюда я вяще не приеду. Зачем?Сговорятся. Не вороги ж воронежцы земле, себе и дружок другу…

Однако зимой выведал, что УГМК поставил все-таки буровые у Елань-Колено.

«Рисковые ребята», — тогда покумекал я…

Сотрудники полиции на месте конфликта
Фото: Кристина БРАЖНИКОВА

ОХОТА НА ГЕОЛОГОВ

Такового я не видал ввек. Погуляли мужики 22 июня. Позабавились. Случался, безусловно, я на многих революциях, однако там народ городской, хлипкий — витрину неужели что разгромить, магазинчик ограбить… А тут все размашисто, по-деревенски.

На том самом пригорочке, где как-то казаки следили экологов, валялись вырванные «с корнем» столбы. Рядком. Штук эдак сто. Сгоревший трактор вдалеке. Буровые сожжены истово. Полиция напряженно глядит из кустов.

Возле с единой уцелевший буровой валандается артист Василий. Он отвечает тут за откачку воды. Насмотрелся, болтает, тут всякого. И даже обвык. К камнепадам. Набегам. Православным шествиям. Мордобитию.

Благо, что это тут чуть ли не всякий месяц. Как-то казаки отхлестали нагайками аж самого директора «Воронежгеологии» Юрия Копейкина, и заявили журналистам, что Копейкин, де, верно, выпорол сам себя.

— Ветхий я уже, чтоб надобно мной настолько глумиться, — брюзжит пролетарий. — Будто завидел будто выступает на нас ватага в тысячу человек, бежал. А что им докажешь?Экологам этим доморощенным!Тетки в деревне вяжутся — радиация, мол. Я им болтаю, опамятуюсь к вам вечерком, вы разденьте меня и сами почувствуете, какая там радиация…

На фоне пожарища исполнительный директор ЧОП «Патруль» Максим Голяндрин позировал видеокамере, словно чудом уцелевший в окопе боец.

— 22 июня в Девай Скорби, — болтал он со жестокий усмешкой, — когда край вспоминала навалиться фашистов на нашу сторону, фашисты в числе 1000 человек напали на миролюбивых граждан. Поломали забор, крушили, жгли… Заезжены пять милиционеров. Если бы нашли геологов, кумекаю, убили бы…

Голяндрин тут человек знаменитый. Казаки его ненавидят нелицемерно, от дави, будто важнецкого ворога.

В ютубе жрать майское видео, будто Голяндрин метелит протестующих, перегородивших въезд на базу геологов.

— Мы алкали попросту проехать, — отчеканивает бывший милиционер Голяндрин. — Они пьяно откликнулись нам нецензурной бранью. Впоследствии ахнули по мурлу, нам пришлось применить силу…

На фото видать, что в буровые вышки полезли вовсе не загадочные «молодые люд в масках». А люд в казачьей фигуре. Полицию не гвоздят. Ей позволено попросту следить.
Фото: Владимир СЕРГЕЕВ.

У казаков своя версия:

«Доколе мы блокировали на базу въезд машин(а ладили они это несколько дней, из-за чего геологи ныли журналистам на «безумие и дикость» здешних), нас было близ сотни человек. Как-то ночью казаки разъехались, остались итого с десяток. Вдруг зазвонист — «они что-то загадали, за воротами движение». Подмога не поспела. Троих охрана затащила на базу и заездили. До сотрясения мозга».

События 22 июня Голяндрин комментирует попросту:

— Это бандиты!Взаправдашние бандиты, а не экологи, — усмехался охранник, внимательно разглядывая сгоревшую буровую, словно мстительно прикидывая ущерб. — Из них малая доля сидит в интернете, взаправду беспокоится об экологии, другим дали гроши и бензин, те одели личины и командируй поджигать…

— Однако казаки…

— Казаки?! — с омерзением переспросил чоповец. — Когда я вкалывал в милиции, дробно привозили таджиков с взятыми казачьими корочками — когда их накопилась чуть ли не сотня, я их кинул в ведро и сжег… Я по Новохоперску безмятежно хожу, со мной люд здороваются — потому что знают: казачество липовое. Они знаете зачем буровые сожгли?

— Зачем?

— Алкают засесть за стол переговоров.

— Настолько что в этом ахового.

— Денег они алкают, — посмотрел в бирюзовую хоперскую даль Голяндрин. — Всего платить им не надобно. Атаманов бессчетно, денег не напасешься…

Фото: Владимир СЕРГЕЕВ.

КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?

— Ах, сука…, — выдохнули казаки, — Знать бы где ж он по Новохоперску-то прогуливается.

И повели было в сердцах к атаману, однако тот дрых. Оттого казаки попросту взяли у него на вечер пива…

Я внимал их рассказы о происках УГМК, о том, что это казацкая земля. Причем в деревенско-исконно-русском понимании этого слова(«УГМК поставит своего главу, шефа полиции, и будет править нами, будто захватчики!»). Что за шахтерами опамятуются мигранты и наркотики и т. д. И кумекал — а если чоповец лев, и поджигатели — банальные бандиты, каких наняли… Однако кто?Версий было три — сами казаки, конкуренты УГМК или политические игроки(в просторечие «агенты Запада»).

Тем более что у хоперцев жрать и собственный «агент Запада». Его тут все знают. Жительствует в соседней деревне Алферовка. В старенькой, задавленной книжками, вареньем и травами родительской избушке, в сенях коей влачил покрывало подранок — клест.

«Выхаживаем галку, не задавите бедолагу», — полусонно супится Константин Рубахин.

Его наружность и жизнеописание взаправду подозрительны — бывший журналист, помощник депутата Пономарева, вкалывал на «Первом канале»(впопад, в аналитической дирекции с самим Маратом Гельманом), бывший политтехнолог(сотрудничал с партией «Родина»), кое-какое времена жительствовал в стороне НАТО Чехии, взял в Праге квартиру…

— Загнал я ее еще год назад — болтает Рубахин. — Денег уже не осталось, ведь с марта былого года я жительствую в Алферовке и занимаюсь всего бранью за Хопер. Бьюсь на даяния, на яндекс-кошельке, примерно, 70 тысяч рублей…

Казаки почитают пришлого москвича странноватым(наружность у Рубахина неисправимо богемный, и в узкой избушке с чайником в десницах он и истина выглядит инопланетно), однако почитай своим. Тем более что среди противников УГМК жрать собственный азербайджанец-пасечник, колотящийся с никелем за своих пчел, татарин и даже еврей.

И алкая Рубахина казаки временами и думают в неодинаковых столичных грехах(из-за чего заезжают к Константину «погутарить», а впоследствии выкладывают в сети отчеты — безмятежно, ребяты, он нормальный, собственный), активисты разумеют: у москвича жрать выходы на Кремль, что будит у здешних полнейшее пиетет.

— О митинге 22-го числа я болтал с Ксенией Юдаевой(луковица экспертного управления администрации президента. — В.В.)и Дворковичем(вице-премьер. — В.В.), — болтает мне Рубахин, неторопливо попивая чай с чабрецом. — Мы давненько осведомили — что-то назревает. По настоящим Института социологии РАН, 98 процентов народонаселения района почитает производство никеля вредоносным, треть готова протестовать. Я болтал Дворковичу, что меня настораживает контекст митинга — взялось Великой Отечественной, буйность блогеров, какие вывесили в сети плакаты “Колыбель мама зовет”. Девало дошло до того, что в блогах некто взялся «жечь» от охраны УГМ. Я болтал, что если мы не ослабим как-то ситуацию, рванет…

— Кому это выгодно?Конкуренту УГМК — Норникелю?

— Резон?Когда Потанин притязал на Хопер, против Норникеля народ тоже вышел… Тут не будет ни чьих шахт!Однако если с людами не беседуют, что им остается?- пожимает плечами. — Сейчас же столько информация в Сети, что и чуть ли не любая здешняя бабка знает, что таковое депрессионная воронка.

— А что это?- ненамеренно осведомился я и вмиг канул в пучину экологии. Будто выяснилось, в Новохоперске признают всего двух ученых. Академик РАН Яблоков популярен у адептов радиационной угрозы, истина, лишь на том основании, что Яблоков попросту боготворит поговорить о радиации(однако всегдашне — о Фокусиме и Чернобыле)и взаправду поддерживает «Анти-никель».

Однако этого довольно.

— Помидоры вянут, огород пропадает, — причитает бабулька на лавочке.

— А у моей внучки и благоверного не с того не с сего температура под 40, — поддакнула иная. — И никто не может осмыслить в чем вина. Отравители!

— Это тоже никель?- дивлюсь. — Они ж там всего три дырки просверлили.

— Безусловно!- взвизгнули козны. — Они там буром что-то внутри затронули, и все!И вообще все это от радиации. Вы академика Яблокова почитайте!

Молоденькая продавщица в магазине, минорно кивает: «Радиация. У меня дядя от рака умер».

— Настолько шахт еше дудки!- пробую достучаться я до всенародного сознания.

— А будет еще аховее, — болтает. — Яблокова почитайте!

Профессора МГУ Питьеву цитируют люд более взвешенные. По словам Рубахина, профессор обещается обезвоживание(та самая воронка)радиусу 50 км. от шахты. Особенно нашел выступление Питьевой — взаправду обещается, однако не в 50, а 26 километров при работе шахты в течение 10 лет.

И хоть зам гендиректора УГМК Евгений Брагин выдохся повторять: «Мы взимаем на себя ответственность, гарантируем, что никакого прекращения сельхоздеятельности в Новохоперском районе, никто не будет дышать ни мышьяком, ни ртутью, не пропадет вода. Алкая бы потому, что у горно-обогатительных предприятий выбросов дудки, у них даже дымовых труб дудки.», похоже поздно. Даже железный вроде бы аргумент, что вышки-то «разведочные» и еще безвестно — будет ли вообще добыча, уже никого не волнует. И даже полтора суленных биллиона(!)на нищеброд Новохоперский зона тоже.

Никель тут — дьявол. А движение «Анти-никель» — уже квази-религия. Не спрашивающая уже ни аргументов, ни доказательств. Эдакий экологический джихад.

— Мы алкаем засесть за стол переговоров(тут я вспомянул усмешку «чоповца» Голяндрина)и предложить губернатору альтернативную стратегию развития региона — вдохновенно болтал Рубахин, — не уничтожение предбудущего наших поколений — земли русской, а туризм, экологическое хозяйство…

Пред нами в брильянтовом тумане открывались волшебные картины: инновационное предбудущее региона, санатории, лечебницы…

— А кто все-таки сжег буровые вышки?- в чело осведомился я.

Константин вздохнул и пожал плечами.

Тяни город осведомил, что еще до разгрома лагеря геологов Рубахина предупредили — еще одна казачья вылазка и его арестуют…

Зазвонил телефон. И Рубахин как-то залпом осунулся. Он попросил нас подкинуть до отделения милиции. Взят начальный участник митинга. Версификатор Долгопятов…

КАК МЫ С КАЗАКАМИ ФОТО СМОТРЕЛИ

Ребята, взимайте вилы!

Дяди, взимайте косы!

За наши луга и нивы,

За ели и за березы!…

Доколе мы в домах сидели

Вороги нам с экранов врали!

Доколе мы в экран глядели —

Они у нас Русь подтибрили!…

И если владеем виды

Чуть-чуть на глоток воли,

То жрать мы уже «бандиты»,

«Госдеповские мордовороты…»

Мы вот уже час разглядывали фотографии разгрома лагеря с ведущим злосчастного митинга Валерием Давыдовым, а стихи плененного Долгопятова не вылезали из головы. Они тут к месту.

Питерский, вылитый на развеселого профессора, бизнесмен Давыдов приехал на встречусь из соседнего Урюпинска, и его раздирали два двойственных ощущения: стыд и боязнь за то что настолько вышло. И вдруг негромкая, почитай младенческая гордость за то, что казаки показали себя. Оттого он повторял: «Не выступайте с казаками!Не поджигайте Дон!»

И тут же:

— Жарили не мы. А может — это сделали сами… УГМК.

-?!

— Вдолблю. Митинг возник безмятежно. Помню, коммунисты нудно выступали… Люд заскучали, митинг мы закруглили, взялись было разъезжаться и вдруг… Видишь(казак аж впрыгнул со стула)люд без команды, безгласно, не сговариваясь, выстроились в колонну и командируй на проволоку. Люд выдохлись от слов!Козны, древние козны(восхищенно)взялись шатать столбы…

— А УГМК причем?

— Настолько далекая вышка возгорелась, когда мы всего пристали. Ага и поджигали незнакомые парни в личинах.

Взираем фото. Там «опасные» пацаны в личинах безмятежно стоят извне еще не подпаленной буровой, зато будка буквально задавлена людьми… в казацкой фигуре. Возле стоит полицейский и жалко взирает.

— Мда, — озадаченно болтает головой Давыдов, — Однако это не из нашего войска…

— А канистры с бензином где?- перелистываю фото на компьютере.

— Не было бензина, — морщится Давыдов, — Я видал бумажечками поджигали. Болтают, если ее засунуть в щель в пульт управления…

По нашим овинам ходят

Приезжие казнокрады

На нас же девала заводят,

Что видать мы их не рады.

ПОЗОР АТАМАНА ТЕЛЕГИНА

Мы с Давыдовом на прощанье капельку поспорили. Он находил, что репрессии против экологов не поддержат, а всего разозлят народ. Я же аргументировал, что новохоперцев не переубедить.

Тут большинство пенсионеры. Не нужны им ни работники места, ни индустр/ия ни экономический рост. Все кто алкал перемен, отсюда давненько отъехали. Остались те, кто алкает лишь одного — чтоб их бросили в покое. И воля, кумекал я, пойдет по силовому пути — посадит заводчиков бедламов, приструнит участников и выставит против казаков иноземный(из иного региона — для жесткости)ОМОН. Под лозунгом «Для вашего же блага».(настолько тут, впопад, выкручивались цари во все века.)

Однако в чем-то урюпинский казак очутился прав…

Перед отъездом я заехал в Борсоглебск к ветхому ведомому, атаману Телегину. Год назад атаман длительно повествовал мне о своей бескомпромиссности, о том, что война против никеля не зависит ни от каких наружных сил… Бравый Телегин отметился, безусловно, зимними баталиями с охраной вышек(давай будто тут без этого!). И даже довыступался, болтают, до уголовного девала. Однако в Новохоперске мне показали послание, из-за какого его с соромом выдворили из атаманов. Я не поверил буркалам. Болтают, Телегин выканючивал у губернатора прощения.

«Что же дотрагивается деятельности кампании УГМК, — катает Телегин, — то мы соображаем, что вкалывает она по закону… Однако здешнее народонаселение, негативно настроенное подкупными агентами из иных регионов, в незрячий ярости способно натворить непоправимое… Нас спровоцировали чужаки из Москвы и ряженные казаками торгаши из Урюпинска. Они подкупали моих людей и заставляли совершать деяния, употребляя нашей неосведомленностью».

Бедный Телегин попытался встретить меня в казачьем штабе, однако туда вдруг заявились казаки, и мы с бывшим атаманом ретировались в кафе. Скоро бороться Телегина пришла полиция. И обе силы приткнулись у входа, храня равновесие…

— Осознайте, — бывший атаман истово отводил бельма. — Послание было написано… аккуратнее составлено, в девай, когда могли возникнуть аресты.

— Год назад вы мне болтали, что никакого наружного воздействия на казаков дудки. Ваших людей подкупали?

— Никто никого тут не покупал. — Телегин был расплющен, а я никак не мог взять в толк — зачем он согласился на встречусь.

— Зачем вы подмахнули послание?

— Зачем я его подмахнул?- автоматически повторил казак. — Некто алкает расколоть казаков, примерно, с поддержкой таковских писем… Если вы(он сделал выразительную паузу)восхотите, то можете сличить подписи…

— Что с вами случилось, атаман?

— Разделяй и властвуй, — хмуро откликнулся тот и бедственно вздохнув, под казачий гул пошел к полицейским.

P.S.

Выбираясь из Борисоглебска, мы проехали мимо руин моста. Новоиспеченного. Рухнул, несмотря на все авангардные технологии, и загубил двоих рабочих. Что еще вяще утвердило обитателей в младенческой фобии: перемены жестоко… И аккуратно настолько же рухнул иной мост: доверия между царством и бизнесом — с одной сторонки и простыми людами — с иной.

Ведь тысячу один лев мой ведомый, владетель воронежской юридической фирмы Роман Хабаров. Позволила бы воля год назад проложить областной референдум, большинство высказалось за денежный никель. И экологи с казаками притихли бы.

А сейчас, когда наклейка «Стоп-никель» на заднем стекле автомобиля уже наводнила всю зона, когда пламенеют вышки, народ не переубедишь…

Ага не в никеле потому что девало!И не в политике. И не в бизнес-интересах. А в навязывании своей воли. Нехай верной, нехай экономически обоснованной, нехай экологически безукоризненной, будто клянется представители УГМК, однако ТОЛЬКО СВОЕЙ. И у власти сейчас остается два пути — топорная могущество или референдум. Целесообразность или демократия. Настолько и мечется Россия меж этими двумя стезями, не в силах ни избрать, ни найти иной колея…