Карловарская конкурсная программа предсказуемо демонстрирует отдаленное от своей важнейшей фигуры состояние кинематографий местностей бывшего соцблока. В Чехии давненько дудки новоиспеченного Формана, в Польше — новоиспеченного Кесьлевского, будто дудки и каких-то ярких течений и волн, и то(неприкрыто важнейшее), что попадает в конкурс, выглядит будет плачевно. Будто, дозволителен, чешский «Медовый месяц»(Libanky)Яна Хржебейка — топорная вариация сюжета знаменитого «Торжества» Томаса Винтерберга.
В дебюте датской «Догмы» вскрывались гнусности про помечавшего юбилей почитанного родителя семейства, в чешском кинофильме — беспроглядное былое с виду вполне себе позитивного суженого: в студенчестве он участвовал в гоньбе и сексуальных глумлениях над геем, какой в итоге кончил с собой.
Сербско-хорватская трагикомедия «Детвора священника»(Svecenikova djeca)Винко Брешана бесспорно станет зрительским хитом в Восточной Европе, судя по абсолютному энтузиазма приему в Карловых Варах, однако у профессионального, циничного зрителя сил взирать на очередной балканский балаган уже дудки. Еще картина придется по вкусу антиклерикалам, прощающим отсутствие искусства любому «актуальному» мессиджу. Мессидж же «Ребятенков священника», не поверите, заключается в трюизме о том, что благими намерениями колея сами знаете куда выстлан.
Главнейший герой, молодой православный поп, озабочен сокращением народонаселения на вверенном ему острове. По этой причине, вступив в сделка с здешним продавцом презервативов, он начинает упорно и методично их прокалывать. И всего цепь комических, а впоследствии и нестерпимо трагических происшествий заставляет его усомниться в догматах церкви. Над этим художественным примитивом можно заливаться сколько захочется. С иной сторонки, вот вам образец того, на какие темы снимают сейчас безотносительно коммерческое, мейнстримное кино в Восточной Европе. Того, что будит восхищение у безотносительно безвозбранной, раскрепощенной ватаги зрителей. Что зовется, почувствуйте разницу.
Чешский «Медовый месяц» Яна Хржебейка — топорная вариация сюжета знаменитого «Торжества» Томаса Винтерберга
Фото: кадр из фильма
Важнейшим кинофильмом конкурса стала венгерская «Большущая тетрадь»(A nagy fuzet)Яноша Саса — еще одно вещица, разом нарушающее вряд ли не все конвенции, какие желает разблаговестить на созданья искусства премудрая Госдума. Во-первых, поскольку выговор выступает о войне, а основными героями изображают 13-летние близнецы(родители отправляют их в деревню к ненавидящей все живое бабушке-ведьме), режиссер попросту не в состоянии встать без сцен «насилия с участием детей». Более того, они изображают сюжето- и смыслообразующими. Мальчишек гвоздят все — от кровный козны до здешних фашистских приспешников, оттого, дабы выжить, они решают вырабатывать, закалять норов, для чего необходимо отбросить все человечье: одолеть боль, голодание, сожаление, даже братскую привязанность дружок к дружку. Их ответ миру мертво рационален и симметричен, и в итоге работы над собой, скрупулезно отображенной ими в «большой тетради» — выданном батею перед разлукой дневнике — им скоро вытанцовывается толкнуть бабку, убить курицу, переступить сквозь родителя. Самое занимательное, что мальчуганы при этом не «расчеловечиваются», а парадоксально остаются позитивно великолепными созданиями, руководящимися пытливым мозгом и инстинктом самосохранения.
Без труда разберем в картине Яноша Саса и, будто выражается Кирилл Серебренников, «педофильский след»: великолепная рыжая служанка, истосковавшаяся по мужскому телу, насильно заставляет близнецов принимать с собой ванну и даже дошло удовлетворяет себя ногой одного из них. Ее незавидной судьбине это, впрочем, никак не поддержит: мальчуганы остроумным образом вышлют распутницу на тот свет, поскольку та очутится злокозненной антисемиткой.
Сербско-хорватская трагикомедия «Детвора священника»(Svecenikova djeca)Винко Брешана бесспорно станет зрительским хитом в Восточной Европе
Фото: кадр из фильма
Про то, что единым позитивным персонажем(помимо сложно обделанных мальчишек), обвернется в кинофильме Саса фашист-гей(в исполнении великолепного датчанина Ульриха Томсена), будто и про сцену, в коей неестественная венгерка с заячьей губой по добросердечной воле козыряет советским солдатам-освободителям, я детально катать не буду, дабы не грянула третья мировая брань.
ПРИГЛАШАЕМ:
На постановка Боинг-боинг!