На кинофестивале «Окно в Европу», какой всего что завершился в Выборге, негласным хедлайнером был артист Игорь Гордин. Настолько вышло, что там показали залпом три картины с его участием(и все три взяли призы)- семейную ленту «Песий рай», фэнтези-мелодраму «Московские сумерки» и «Дубровский» — трагедию на нынешний лад. Всюду роли ключевые, а в «сумерках» настолько и вовсе основная – он там видение выступает. Ему бы гордо лавры пожинать, ходить гоголем, ага на журналистов шикать, будто это ладят знаменитости-зазнайки. А он – дудки. Даже конфузливый какой-то. В интервью не бахвалится, не высокомерничает и не закрывается. Негромко поговорит, «звездный» долг перед обществом выполнит, впоследствии ребятенков с бабой в машину усадит — и на экскурсию по неодинаковым прекрасным местам Выборга. Все бы звезды таковскими были!
Однако в том-то и девало, что Гордин – не все. Во-первых, он физик-ядерщик, по образованию, «умнейший, образованный человек, а это в актерской специальности редкость» — болтают о нем режиссеры. Во-вторых, у него иммунность к славе и приверженность к минимализму в комфорте и еде. И под словом «шик» он разумеет абсолютно не то, что другие. В-третьих, у него баба тоже актриса – Юлия Меньшова, и он великолепно знает, будто бойко можно испортить взаимоотношения, если грести, берегов не видая. Случалось и в их семье таковое.
— У меня ввек не было еще подобный богатой фестивальной истории – дабы залпом три важнецких кинофильма, где я выступаю, демонстрировали. Ага по большущему счету я впервинку на кинофестивале – потому что не почитаю себя уж абсолютно киноактером, я скорее сценический. В Московском ТЮЗе в основном вкалываю, однако это не младенческий арена, будто почитают те, кто туда не ходит, — сознался «Комсомолке» Игорь Гордин.
— В «Дубровском», какой жрать и в пятисерийном телеварианте, вы выступаете ужасного подлюгу, болтают?
— Ага, — оскаляется Гордин, — Ганина, он главнейший антипод Дубровского и его конкурент в любви. Скользкий он молодчик.
— Однако скользких субъектов выступать гораздо занимательнее.
— Безусловно!К тому же это пушкинская история на нынешний лад. Там и классического текста почитай дудки, алкая коллизия сохранена. А мой Ганин, это нынешний чиновник, со своими схемами и способом ведения девал, со своими понятиями о любви. Он начальство «Природнадзора», занимается землями.
— Животрепещущая тема, ага.
— Ага. Там даже жрать подмостки, где я в ресторане объясняю Троекурову дошлую систему откатов, будто отжать, оформить, впарить – аж самому противно!Будто это все происходит – показано сквозисто. С этой сценой даже какие-то цензурные проблемы были. Классическая тема «власть и народ» получает тут свое воплощение. Народ, будто и у Пушкина, взводит бунт, уходит в леса, на болота. Образцы из жизни у нас жрать – Владивосток, приморские партизаны.
— Ай, ага вы ныне дока. Бизнесом пора заняться!
— Не-не-не. Я всерьез к этому даже не подключался, мне в жизни этого не дано, дудки у меня хватки. Это абсолютно не мой мир. Когда я в жизни сталкиваюсь с чиновниками, то теряюсь, меня корежит. Я не умею с ними водиться. Я важнее в творческих эмпиреях побуду, дабы не сломаться. Манера к воздушным деньгам приходит бойко.
— Вашу представительскую наружность верно даже не пришлось менять для образа?
— Не необычно, алкая Ганин несколько гротесковый поначалу, даже, будто мне будто, излишне. Он больно антипатично ест. Однако от гэгов и некоторой комедийности он, то жрать я, переходит к страшноватой драматичности. И там уже не до иронии. Он становится равновелик Дубровскому по размаху. И он реально жуток.
— Если бизнес – это не ваша стезя, у вас с Юлией доходы всего от кино?
— Ага. Совместная дом жрать, а бизнеса совместного дудки. У Юли тоже всего созидательные проекты. В былом году выпустила будто режиссер постановка. Это ее начальный подобный эксперимент. Однако у нее мощно вышло. Я рад. Потому что актерство ей уже не приносило удовлетворения. Однако режиссура в театре приносит еще меньший доход, чем актерство.
— Когда баба загружена работой вы взимаете на себя роль амортизатора?
— Доводится. Случаются бедственные фазисы, когда, примерно, выступает выпуск спектакля. Это век сопряжено с семейными проблемами, оттого я в это времена взваливаю на себя большущую их доля. Давай вот, примерно, приходит, Юля домой, приводит с собой композитора и начинает сочинять музыку к спектаклю!Два часа они громогласно сочиняют, впоследствии Юля спохватывается, что что-то в декорациях ее устраивает. Настолько пролетает бессонная ночь и под утро Юля вспоминает, что ей надобно что-то поправить в мизансцене. И настолько безостановочно бессчетно дней сплошь. Я ей болтаю: кинь, разгрузи капельку себя. Однако она же не умеет расслабиться. Однако это ее начальный подобный эксперимент – потом-то она, безусловно, научится. Я терплю, вкалываю жилеткой и громоотводом, потому что знаю, каково это, у мне ведь тоже случаются таковские лихорадочные «загрузы» на работе.
— Вам, будто, доводилось преодолевать кризис в супружеских взаимоотношениях?
— Ага, мы сверились, все выяснили, встав без обоюдных унижений — благодарствую родителям, моим и Юлиным, что поддерживали, однако не ввязывались. Мы, будто, нашли конфигурацию сосуществования, какая позволит нам оставаться вкупе всю бытие. В ее основе, будто ни ворочай, валяется доверие. Ближний человек может вести себя неадекватно, однако ты разумеешь, что это стадия и он закончится. И срывы и погруженность в работу надобно не всего терпеть, однако и помогать опекой. Тут самое величавое, дабы эти фазисы не совпали!Потому что тогда хоть разводись. Надобно позволять домашним астении и оплошки. Оплошки – это великолепно. А если заковывать себя в броню верных правил – вот тут можно и с катушек слететь. У меня самого астений не настолько бессчетно, будто можно вообразить. Запоев дудки – я не выпивающий. Мне абсолютно не присуще хулиганство. Хулиганы — люд, безусловно, привлекательные, однако они дробно сами себе вороги. Еще больно величаво будто можно гуще быть вкупе, потому мир навязывает все разделение и обособление. Всякий обитает в своем фэйсбуке. Величаво вовремя вырваться оттуда. И еще величавее, выдернуть из виртуального мира ребятенка. Иначе он не научится быть с кем-то вкупе и будет осужден на одиночество.
— Вы в подтверждение ваших слов все вкупе и приехали.
— Безусловно. Юлия Меньшова тут баба Игоря Гордина и все. Мы приехали на фестиваль вкупе с ребятенками Андреем и Таисией. У нас совместный вояж. Мы вояжируем на машине. Месяц проложили в Юрмале, впоследствии поехали в Таллин, оттуда — в начальный один на пароме!- в Хельсинки. И вот сейчас уезжаем в Петергоф. Вот Юля будто один не больно алкала ехать, настолько я ее пилил весь месяц – поехали-поехали. И Юля и детвора у меня боготворят приехать куда-то, комфортно расслабиться и сидеть на одном месте. А у меня тяга к странствиям. Надобно поспеть еще, может, в Стокгольм сгонять – потому что в гробе августа в Питере возникнут съемки продолжения «Небесного суда», где я выступаю.