Питер встречает теплым дождем и близящимся гробом лета. Уходят белокипенные ночи, самое романтическое времена года.
— Десять месяцев мы дожидаемся этой поры, продолжается она два месяца, а впоследствии вновь — мрак, дождь и ожидание белокипенных ночей, — настолько болтают здешние обитатели.
Бледное солнце, безукоризненные воды рек и каналов, глянец отреставрированной Адмиралтейской иглы… После Москвы Питер веселит божескими стоимостями, бирюзовыми буркалами обитателей, изобилием картинных галерок и художников. Однако если воды Невы безмятежны, питерские художники бушуют.
В фокусе диспута — художник и куратор Сергей Бугаев по прозванию Африка. Легендарный Африка выступал величавые роли и в культовом кинофильме Асса Сергея Соловьева, и в питерской и всероссийской культуре, отметившись от Эрмитажа до венецианской Биеннале. Этим летом он обделал в Академии Художеств на Васильевском острове выставку под званием Асса: Завершающий ленинградский авангард. На выставке в роскошном зале, где наверху висят гигантские полотна классических художников, внизу контрапунктом были представлены небольшие работы авангардистов восьмидесятых годов, времен перестройки. Тогда они разыскивали новоиспеченное слово в искусстве, выдерживали гонения властей, пробовали торговать картины иноземцам и устраивать подпольные выставки. Африка уже тогда стал приватным куратором номер один-одинехонек приватного искусства, и со временем упрочил свою славу.
Большинство имен художников нам ничего не болтают, не все вынесли испытание на рыночность и снискали славу. А их картины валялись в закромах у Африки, какой устраивал их выставки, и в загашнике музея Академии Художеств. Вместо того, дабы порадоваться выставке, четверо художников подали в суд на Африку и на Академию Художеств — мол, картины наши. Африка и Академия иск отвергают — картины им были, по их словам, подарены в те дальние годы. По словам Африки, иск затеяли после того, будто художника Андрея Хлобыстина не взяли на выставку.
— Эти художники осведомили о своих созданиях и видали на выставках эти работы, они беспрерывно выставлялись, — взговорил он.
Африка опечален этой ситуацией и объясняет неожиданный для него заворот тем, что он согласился стать доверенным мурлом президента Путина на заключительных выборах.
— С тех пор меня травят и устраивают западни. Эти художники — мои ветхие дружки, их, видаемо, науськали белоленточники, — взговорил он мне.
Портрет Сергея Африки Бугаева грозди Тимура Новикова
И взаправду, недавно на Африку наехал Артемий Троицкий, либеральный арт-критик. Троицкий опубликовал свою переписку с трагически конченым авангардным художником Владом Мамышевым-Монро — тот утонул в бассейне на острове Бали после большенный дозы кетамина. В этих посланиях Монро повествовал, что Африка в братии с Сергеем Полонским завлекли его с Бали в Камбоджу и там принуждали его изображать лидеров белоленточной оппозиции в непристойных позах и угрожали ему отместкой в случае отказа. Троицкий сквозисто намекал, что Африка причастен к смерти художника. Интернет подорвался от слушков. Не преминула осведомиться об этом Полонского и Ксения Собчак в недавнем интервью. Беглый олигарх взговорил, что ничего об этом не знает, однако Африка способен на всё.
— Россия — это ГУЛАГ, Африка — злодей, — взговорил он в своем тель-авивском особняке.
Маломочный Африка, развеселый, отзывчивый, болтливый человек, вдруг обернулся из всеобщего любимчика в объект черномазых сплеток.
Реальных оснований не было. Покойный Мамышев, боготворивший ходить в бабском платье а-ля Мэрилин Монро(отсюда и кличка), был важнецки знаменит в светских мирах. Давненько подсевший на бедственные наркотики, он вливался из депрессии в эйфорию, дробно пробовал кончить с собой и катал безумные послания. О его взаимоотношении к людам можно судить по подобный истории.
Он отжил близ года у собрата-художника Алексея Гинтовта — попросился переночевать на одну ночь и никак не соглашался съехать. Наконец Гинтовт скинул его вещи на лестничную клетку, и Монро опустился в роскошной шестикомнатной арбатской квартире Бориса Березовского. Оттуда он написал всем, будто он маялся у изводившего его Гинтовта, и будто рад, что вырвался на волю. Однако увы, отрада была недолгой. В первую же ночь Монро спьяну спалил квартиру Березовского, и его охранники вернули к Гинтовту, к вящему недовольству оного…
Оттого всерьез глядеть к посланиям покойного Монро, будто и к его прижизненным словам, больно нелегко. Дудки ведомого, о каком он не взговорил бы гнусности, бывши в угнетенном состоянии духа. Однако ему прощали, зная его безответственный нрав. Наверняка и Троицкий это осведомил, однако это ему не воспрепятствовало обвинить Африку, а Новоиспеченной газете — опубликовать его нападки.
Ага, нелегко быть нон-конформистом. Однако ныне Африка выведал на собственной шкуре, что взаправдашний художник-нонконформист в России — не тот, кто прогуливается в бабском платье, а тот, кто поддерживает президента…