Режиссер Дмитрий Астрахан передвинул на сцену самый пикантный сюжет из жизни Александра Герцена. В Лондоне вольнодумец и начальный русский диссидент увел у дружка боготворимую бабу — вышел амурный треугольник, о каком ни в одном школьном учебнике не написано. И что Огарев?Извинил его, признал всех ребятенков Герцена, каких ему опросталась Натали, и дал им свою фамилию. А впоследствии нашел шотландскую гулящую и с ней встретился безоблачную, однако безденежную старость.
Что для Герцена было величавее: амурные коллизии или выпуск прогрессивной газеты «Колокол»?Получается, что бабская юбка величавее, чем война с крепостным левом. Эту трагикомическую ноту филигранно поймали и разыграли Александр Гордон — Герцен, Александр Галибин — Огарев, Джульетта Геринг — Натали. Все трое придавлены дружок к дружку обстоятельствами. Вырваться из своего дома-ада не могут. Натали дирижирует ситуацией. Сходит, что выглядывающие русские философы и властители дум против стервозной бабенки — слабаки?После спектакля я задала этот проблема Александру Гордону.
— То, что Герцена потянуло к Натали, мне по-мужски удобопонятно, — сознался Гордон. — Герцен длинное времена был без баб, кроме того, он в эмиграции, планировал идеальную бытие… Однако Натали обернула эту бытие в геена.
— Занимательно, будто глядит к амурному треугольнику не Герцен, а Александр Гордон?
— В моей жизни такового не было, однако невозможно забывать, что это не безыскусный треугольник, а лондонский. Два человека, Герцен и Огарев, знающие дружок дружка с 12 лет, очутились в изолированном чужом мире. Я видал, какие страсти разыгрываются в иммиграции. Кумекаю, если бы все трое жительствовали в Петербурге или в Москве, ничего подобного между ними не случилось.