Два пенсионера, супруги Иван и Амуры Лещенко, скоро уже 20 лет будто выхаживают осиротевших в тайге гималайских медвежат. Море публикаций в прессе, победа в конкурсе «Не будь безразличным!», какой коротала «Комсомолка», солидная премия…
Однако вот названивает мне на днях Амуры Григорьевна: «Наших мишек забирают!В охотхозяйство. Растили с дедом ребят, а ныне их — под пули охотникам!»
Еще три года назад, побродив по их питомнику в приморском поселке Дубовый Ключ, где десяток мишек в клетках соседствовали с прочим зверьем, я написала о том, что пора спасать не кого-то, а самих дедов, тянущих воз, неподъемный во всех взаимоотношениях.
Пенсионеры Лещенко отзывались все силы питомцам, добросердечные люд помогали кто денежно, кто кормежкой. Однако год назад топтыгины получили новейший юридический статус — их передали по акту Уссурийскому районному обществу охотников и рыболовов, потому что у общества был документ, дозволяющий содержать в неволе диких звериных, а у Лещенко — дудки.
Ивану Григорьевичу пришлось ходить в суд и отвечать на спросы, с какой это стати они с бабой посягнули на собственность царства — гималайских мишек. Дед отвечал: потому что кроме него, бывшего охотоведа, и его супруги никому до медвежат не было девала.
Несколько дней назад мишек из Дубового Ключа взялись забирать. Двух восьмилетних гималайцев Мишку и Женьку перевезли в таежные угодья охотхозяйства «Орлиное», где выпустили на волю. Будто заприметил в тары-бары-раста-баре со мной директор хозяйства Сергей Воблый, «в натуральную среду обитания».
И выговор не о том, что для мишек, с рождения не осведомивших, что таковое воля, тайга — не натуральная, а абсолютно новоиспеченная окружение обитания. И не о том, что скоро открытие охотничьего сезона и привычные к людам Мишка и Женька могут сами выйти под пули, а могут и, навыворот, напугать туристов, привычно гадая, что те протянут им лакомство — булку или сгущенку. И даже не в том девало, что, скорее итого, вдогон за этими двумя у Лещенко заберут и других восьмерых гималайцев.
Выговор о дружком. История питомника заканчивается не настолько, будто должна была бы закончиться. А собственно — благодарностью супругам Лещенко за свое жидкое милосердие к таежным сиротам. Когда я слышу в ответ, что было это все неспроста(коммерчески выгодно), я вспоминаю щитовой домик — скромную деревенскую недвижимость пенсионеров Лещенко. Мы не веруем в чужое бескорыстие и не умеем болтать благодарствую.
В отличие от мишек. Те за все безоблачные и сытые годы в Дубовом Ключе ни разу не рыкнули на своих благодетелей, а навыворот, под душевный беседа ага под вкуснятину(сама видала!) забавно лизали им десницы.
СПРАВКА «КП»
Гималайский косолапый обитает в нашей стороне всего на Далеком Восходе и будет на грани исчезновения. Он внушительно крохотнее бурого топтыгина, ввек не нападает на людей, ведет полудревесный образ жизни, кормится орехами, желудями, ягодами. Гималайские медвежата в начальный месяц жизни абсолютно беззащитны — рождатся слепыми и без шерсти, весят итого 300 граммов. Если они остаются без матери, выжить могут всего с поддержкой человека.
Несколько лет назад «гималайцев» вывели из Красной книжки, после чего численность этих мишек уменьшилась до 1000.
Владивосток.
Глядите также фотогалерею «Если бы мишки были пчелами… У пенсионеров из приморской деревни домашние звериные — гималайские мишки»