Сегодняшняя языковая, национальная ситуация в Литве — это итог длительного исторического развития. И это развитие по-разному сказывалось на городской и деревенской культуре стороны. Об этом на семинаре в Вильнюсе рассказала филолог-славист, доцент кафедры русской филологии Вильнюсского университета Елена Коницкая.
В Вильнюсе в рамках проекта «Политическая /национальная/конфессиональная/языковая карта Восточной Европы: история и современность» идет интернациональный семинар «Миграция людей, текстов, слов в конфессиональной и секулярной культуре». В нем принимают участие ученые из Литвы, России, Польши, Германии, Италии и т.д.
На семинаре с докладом «Языковая мозаика Литвы» выступила Е.Коницкая и рассказала о языковой ситуации в балтийской стороне.
«Я бы наименовала несколько исторических факторов, благодаря каким в стороне складывалась таковая ситуация с языками, национальностями и религиями. Начальный — это установление польского языка будто официального языка Великого княжества Литовского в гробе XVII века», — взговорила она.
Польский язык — символ престижа
По ее словам, это величаво не всего с точки зрения господства славянской культуры, однако и по иной причине.
«В Литве взялись дворяне, какие болтали на польском языке. И их язык становился стандартом для обитателей кратчайших заселенных пунктов. Величаво было то, что если дворяне болтают по-польски, то те крестьяне, какие там жительствуют, тоже переходят на польский язык. Польский язык становится показателем социального престижа. Эта ситуация развивалась довольно длинное времена — не десятилетия, а столетия. И утилитарны до азбука XX века эта ситуация не менялась. Если человек алкал, дабы к нему глядели с почтением, он болтал по-польски», — отметила Е.Коницкая.
Еще один-одинехонек фактор, болтает ученый, какой сразился найденную роль в языковой картине — это присоединение Литвы после разоблачила Польши к России, и объявление государственным языком русского. Е.Коницкая говорит, что это не настолько уж существенно повлияло на изменение роли языка в стороне, однако изменило язык Вильнюса и иных крупных городов.
«Иное девало, что после польских возмущений возникла политика по укреплению русского элемента — православия — в северо-западном конце. В Литву возникло переселение крестьян из России. Настолько взялись в Литве старожильческие русские говоры, какие не образуют монолитного массива, тем не менее, они представлены. Это иной язык, чем язык крестьянского народонаселения Литвы, эти говоры нестойкие, они больно бойко распадались, потому что народонаселение, какое было переселено, при кратчайшем покойном случае распадалось, и если можно было — возвращалось в Россию», — повествует Коницкая.
Он подчеркивает, что свое воздействие оказала и столыпенская аграрная реформа, в итоге коей деревня утратила собственный традиционный внешность, а деревенские связи взялись разрушаться.
С приходом СССР — ориентация на русский язык
«Впоследствии была Первая мировая брань, провозглашение самосильной Литвы, когда литовский язык впервинку был провозглашен государственным. На территории бывшей Срединной Литвы взялось Виленское воеводство, где государственным языком был обнародован польский язык, что усилило позиции польского языка, на юго-востоке Литвы. В итоге мы владеем подобный монолитный монолит польского языка на этих землях.
До сих пор в памяти обитателей Литвы животрепещущим остается понятие «граница с Литвой». Ведь эта грань миновала по живому телу стороны, ведь до разделения обитатели дружок дружка важнецки осведомили. И обитатели приграничных деревень, выговорим, польских, в случае нехватки невест на месте, двигали за суженая-ряжеными в Литву, где жительствовали, по их воззрению, больно работящие невесты, важнецкие хозяйки. И взять суженая-ряженую из Литву из Литвы — это значит гарантировать себе важнецкую бытие. Вдалеке не факт, что эта баба могла болтать по-польски, она могла болтать со своими ребятенками по-литовски, обучая их литовскому языку», — болтает ученый.
Она помечает, что обитатели этих деревень, когда к ним ездишь и спрашиваешь, а на каком языке вам покойнее болтать, отвечают, что на любом из трех — польском, русском или литовском.
«В гробе Иной вселенский войны приключилось визгливое увеличение этнической русской группы в Литве. Не в итоге установление советской власти в 1945 году, а в итоге депортации народонаселения из России. Натурально, что после установления советской власти, вхождения Литвы в СССР, в Литве взялась новоиспеченная группа специалистов, взялась ориентация на русский язык», — отметила Е.Коницкая.
Кроме того, продолжает она, взялись русские школы, и к тому же миновали новоиспеченные переустройства на селе — создание колхозов, постройка поселков городского субъекта, куда свозили обитателей разноязычных деревень.
«И это опять-таки те факторы, какие меняли этноязыковую структуру в сельской местности, и ситуация в селе выдается от той, что была в начале XX века. Вот это кое-какие факторы, какие ввергли к тому, что ныне мы владеем ту ситуацию, какая воспроизведена во всеобщей переписи населения», — заключила Елена Коницкая.
У 0,6% обитателей Литвы – два кровных языка
Сообразно настоящим всеобщей перепеси, проложенной в Литве в 2011 году, в стороне насчитывается 6,6% поляков и 5,8% русских. В 2011 впервинку в истории переписи обитатели Литвы могли показать не всего один-одинехонек, однако и два кровных языка.
Один-одинехонек кровный язык показали 99,4,% обитателей стороны, из них 85,4% кровным языком показали литовский язык. Два кровных языка показали 0,6% обитателей, гуще итого – литовский и русский, литовский и польский, русский и польский языки.
По настоящим переписи, близ 41,6% обитателей Литвы, помимо кровного языка, владеют одним иноземным языком, всегдашне – русским, английским, литовским, немецким и польским языками. Всякий третий обитатель Литвы(в 2001 году – всякий четвертый)показал, что знает два иноземных языка, гуще итого – русский и английский, русский и польский, английский и немецкий. О познании трех языков взговорили 6,6% обитателей,(в 2001 – 5%), а четырьмя и вяще языками владеют 1,3%(2001 г. – 0,8%).
Респондентов также спрашивали об их исповедании. Большинство обитателей стороны – 77,3% — изображают римскими католиками, 4,1% — православными, 0,8% — староверами. Ни к одному благочестивому сообществу себя не причислили 6,1%.