Польская «Gazeta Wyborcza» опубликовала статью лидера «Европейской Беларуси» Андрея Санникова.
В ноябре былого года в австралийском Брисбене состоялся саммит G20. Хозяева, пригласили к участию в нем основного мирового захватчика Владимира Путина. Решение было дискусионным, однако австралийцы проложили саммит на длиннейшем уровне. «Семерка» внутри «двадцатки» продемонстрировала Путину слитность, решительность, последовательность и могуществу. Такового единодушного неодобрения российской агрессии в Украине не было ни до, ни после Брисбена. На пару дней из-под нескончаемых заключительных предупреждений, уговоров и «красных линий» показалась реальная могущество Веста, готового бороться свои ценности, катает лидер партикулярной кампании «Европейская Беларусь», кандидат в президенты на выборах 2010 года и бывший политзаключенный Андрей Санников в ведущем издании Польши «Gazeta Wyborcza».
На Австралию у Путина были большущие планы, он рассчитывал добиться пакетного соглашения по Украине в свою пользу, воспользовавшись наличием на саммите своих потенциальных союзников из БРИКС, Мексики, Аргентины, Турции. Он влекся продвинуть беседа о «федерализации» Украины, т.е. о ее расчленении, а, может, и зафиксировать какие-то договоренности по разделу Украины.
Более чем ледяной зачисление в Брисбене, организованный мировыми лидерами, визгливое неодобрение российской агрессии, прямые требования «убираться из Украины», жесткое намерение завести жесткие санкции Путина ошеломили. Все его планы рухнули, а потенциальные союзники, присутствующие на саммите, завидев решимость Веста, не посмели даже плотски приблизиться к опальному российскому правителю.
Что случилось с лидерами «семерки» и Евросоюза после Брисбена — загадка. Вместо безапеляционных деяний вновь командируй невнятные заявление о «еще одном шансе» для кремлевского руководства, о новоиспеченных переговорах с захватчиком. Все это закончилось Минском в феврале и предсказуемым крахом этих переговоров.
Минск и стал реваншем Путина за Брисбен. Он его скрупулезно подготовил, важнецки продумал и эффектно исполнил. Путину надобна была канцлер Германии Меркель и встреча с ней на своей территории, коей он почитает лукашенковский дворец в Минске. Было удобопонятно, что иенно выбор места и определяет содержание и мишень встречи Путина с Меркель, Олландом и Порошенко: добиться нейтрализации эффекта Брисбена, запутать Вест во лжи, дабы оттянуть применение санкций, получить передышку, перегруппироваться и продолжить наступление на восходе Украины. Ему это удалось.
Прямым следствием минских посиделок стало взятие сепаратистами крупнейшего железнодорожного узла Дебальцево и продолжение глумлений в российском плену над украинской летчицей Надеждой Савченко, какую, якобы, сговорились выпустить.
Изумительно, что лидеры Евросоюза не разумели угрожающего значения Минска для Веста и для Украины. Изумительно, что и после того, будто стало ясно, что минская ночь никаким рассветом для Украины не закончилась, европейцы продолжают приветствовать посредническую роль диктатора Лукашенко в переговорах по Украине. Более того, Европа организовала весь туристический маршрут в Минск на поклон к Лукашенко, в каком поучаствовали и США.
Вест все еще пробует разглядеть в долголетнем диктаторе Лукашенко «меньшее зло», не разумея, что порядок в Беларуси и кремлевский порядок выступают одним курсом, поддерживая дружок дружка. Эти порядки одинаки по своей натуре, уходят своими корнями в советское былое и умело употребляют западными деньгами для подавления всех партикулярных воль.
Советская «империя зла» никуда не испарилась. Советский Альянс развалился, однако посеянное им жестоко проросло и обернулось в «кооператив диктаторов», какой крепко осел на территории, отвергнувшей демократию, зато поднаторевшей в силе, коррупции, лжи и пренебрежении людом. Этот кооператив, сообщество поддерживающих дружок дружка диктатур, в каком первые роли относятся Лукашенко и Путину, намного жутче и опаснее, чем бывшая советская империя.
Путин поддерживает авторитарные и диктаторские порядки на территории бывшего СССР, не допускает в них ни крохотнейших ростков демократии и помогает давить то, что сумело прорасти. Это и жрать база поддержки нынешнего кремлевского правителя и ресурс для его агрессии в Европе. Собственно оттого Путин развязал войну в Украине: один-одинехонек из диктаторов, Янукович, не сумел высчитать воля, и украинский народ пробил брешь в заборе «кооператива диктаторов». Януковичу попросту не хватило времени, дабы создать в Украине диктатуру по модели Лукашенко. На выбор украинского народа Путин откликнулся бранью, какая угрожает всей Европе. Он борется свою среду обитания, своих диктаторов.
У Веста жрать все оружия для того, дабы эту войну бросить. Даже не поставками вооружений Украине, на какие она владеет абсолютное лево. Жрать весь арсенал санкций — политических, экономических, финансовых, информационных, персональных. Надобна последовательность, решительность и бесперебойность в наращивании санкций. Причем санкции в защиту лев и воль человека должны распространяться на всех членов «кооператива диктаторов», иначе угрозу интернациональному миру не ликвидировать и Украину не избавить.
Надобно привнести какую-то логику в политику Евросоюза по защите ценностей, какая ныне не век уловима. Нелегко, примерно, вбить, зачем Латвия выражает удовлетворение по предлогу приглашения Лукашенко на саммит Восточного партнерства в Ригу(май 2015 года). Его там быть не надлежит. Никаких изменений в политике порядка не приключилось, навыворот, репрессии припустили.
Брюссель почитает, что лавирование Лукашенко по спросу о войне в Украине вытекает приветствовать, однако при этом забывает, что натуральным плацдармом для нападения на стороны Балтии и Польшу для Кремля изображает территория Беларуси, и это стало вероятным всего благодаря режиму Лукашенко.
Демократическому миру ныне надобен дух Брисбена. Европейский лидер, Германия, опамятовалась к демократии, безопасности и благополучию после разгрома фашизма. Диктатуры должны пасть: и большущие, и крохотные. В этом заклад европейской безопасности.
Иначе больно скоро «Иванушки International» очутятся в Европе, и это будет отнюдь не популярная в России в 90-е годы поп-группа.