Экс-первый вице-премьер Валерий Хорошковский заявил, что с условной группой «Фирташ, Левочкин и Хорошковский» его объединяет не бизнес, а дружелюбные взаимоотношения.Об этом он взговорил в интервью «Телекритике».«Я обвык отвечать недюжинно за себя. Данное деление по группам, на мой взор, вяще придумка журналистов. Мы уже бессчетно один с неодинаковых сторонок отвечали на этот проблема. Я болтал, что ага, мы дружны. Ага, у нас жрать всеобщие какие-то интересы. Однако у меня ввек не было совместного бизнеса ни с Левочкиным, ни с Фирташем, а были попросту важнецкие индивидуальные взаимоотношения. Оттого за себя я откликнулся, а у вас будет возможность задать им спросы — welcome!», — отметил Хорошковский.По его словам, существование группы «Фирташ — Левочкин — Хорошковский» — это миф.«Во-первых, настолько воздушнее утилизировать познания о ком бы то ни было. А второе — настолько формируются найденные мифы, в том числе для, выговорим настолько, успешной борьбы с теми или другими явлениями или людами. Мы, к сожалению, знаем, что и журналисты, и эксперты больно дробно вкалывают не во имя правды, а потому что они мотивированы финансовым или иным ресурсом катать или болтать какие-то найденные вещи, алкая, безусловно, это дотрагивается вдалеке не всех журналистов. Однако настолько запускаются мифы», — отметил экс- начальный вице-премьер.Вкупе с тем, Хорошковский отметил, что с Фирташем его стали объединять в связи с спросом газа «РосУкрЭнерго», когда он был главой таможни.«На это у меня век был один-одинехонек ответ: если бы этот был газ не Фирташа, а Иванова, Петрова или Сидорова, я бы всё равновелико вёл себя безотносительно настолько же. И вина тут простая — невозможно красть чужое. То, что выходило, это было безукоризненное кража, потому что Таможенный кодекс больно внятно определял, что изменение порядка пребывания товара на таможенной территории Украины вероятно недюжинно по заявлению собственника. И все тары-бары-раста-бары о том, что „Газпром“ тоже был собственником, юридически безграмотны, потому что „Газпром“ был собственником братии „РосУкрЭнерго“. Однако собственником газа был „РосУкрЭнерго“, соответственно, „Газпром“ мог орудовать недюжинно сквозь собрание акционеров, однако никак не напрямую, решая проблема долгов братии или отчуждения ее активов в облике газа и настолько дальше. Оттого с юридической точки зрения я орудовал безотносительно правомерно, будто глава таможни на тот момент, что запоздалее было подтверждено решением Стокгольмского суда. А всё другое — домыслы», — заявил Хорошковский.