— Когда вы ладили «Намедни» 60-70-80-х, доводилось реально в архивах что-то промышлять. С эпохой нулевых воздушнее было?Ведь доколе еще все на поверхности.
— С одной сторонки, это вроде бы воздушнее оттого, что это было недавно. С иной сторонки, я не один убеждался, что спрессованность информационная ныне таковая, что вещи трехлетней давности уже валяются в бездейственной памяти, и люд болтают: важнецки, что хоть ты помнишь, а то как-то все уходит. Надобен толчок извне, дабы припомнить абсолютно недавние времена – угги взялись, сомалийские пираты, Ямадаев, брань с Грузией, «Полдневный парк» алкали запретить. Понятие «национальный лидер» в 7-м году взялось, Чуров, «Охта-центр», учебник Филиппова, фигурное катание вновь в моде, «Булава» взлететь не может, Литвиненко отравили…
Больно многое замывается — забывается, будто собственно это было. Дабы осмыслить внутренние пружины каких-то событий, нужны детали, цитаты. Будто лидеры четырех партий ввергли Путину Медведева. Он взговорил: «Благодарствую. Я признателен за ваш выбор». А нам-то будто, что это он сам. Мы же складываем в разум какие-то стереотипы, какие и запоминаем: вот оно настолько и было. Это особенность нашей памяти, что мы впоследствии помним будто бы ответ в гробе учебника, однако последовательность постановки задачи и то, будто она решалась, вымывается.
— Все верно. У нас ныне визуально-гнездовое разум — клиповое. Впопад, не в этом ли вина популярности собственно таковских книг-альбомов, где вяще картинок, чем текста?
— Текстов немало. Однако мы все-таки не наукой заняты, это адекватный продукт времени -информацию надобно занятно сделать, с иллюстрациями, с заголовками, с сочетанием вроде бы несочетаемых тем, какие и образовывают мозаику жизни. Тут образцово 600 иллюстраций, и они выразительны. Вот, образцово, Саркози столь басистее Карлы Бруни. До заключительных 1-2 поколений мы не разумели, чем важная карточка выдается от аховый, что выразительного, образцово, в том, будто в неодинаковые сторонки расходятся Потанин и Прохоров. Или вот настолько отзывается честь Раскалывая Лукашенко. Сегодняшнее разум считывает в картинке массу информации. И ему не надобно дотолковывать. Вот трагический снимок Майкла Джексона в связи с его кончиной. Миллионы людей ныне изумленно спрашивают: и что все это было?Оказывается, бытие. Он же у нас у всех на буркалах выступал, выступал, неприкрыто заигрался и допрыгался. И мы на это взирали, будто на потеху, на измерить фриковских проделок. А впоследствии — один, он, оказывается, за это жизнью оплатил.
— События с домашнего расстояния тяжелее видать?
— Чем задушевнее времена, тем вяще деталей еще в свежей памяти. И в итоге их невозможно проворонить и все спрямить. Сквозь 10 лет уже можно будет ладить всеобщим феноменом «Российские реалити-шоу 2000-х годов». И туда вкупе уложить и «За стеклом», и «Дом-2». Однако сейчас это доколе неодинаковые истории.
— Или трагедия рядового Сычева соединится с шоу «Нехай говорят», приучающим воспринимать подобные трагедии, будто каждодневную порцию щекотки. «Завтра у нас новейший Сычев, не переключайтесь!». А где вчерашний – ага бес с ним, запамятуйте!Жутко же!
— Не наше с вами девало вручать оценки. Фраза из американского учебника журналистики: «Журналист — не Фемида, а грузчик у ее весов». Мое девало – пойти и завалить весы, что вот «Прожекторперисхилтон» и «Большущая разница» то-то и то-то видят. Телевидение и само знает, что гонит трэш и пропаганду. И способно само глумиться над своими программами и обсмеивать вроде бы капитальные новости. Что до «Нехай говорят», то в 2006 году величаво, что эта программа начинает вылезать в самый прайм. А прежде таковские вещи, будто и их прародительница, программа Опры Уинфри, вылезала в 16.00 или в 17.00 — когда тетька дома одна, а дядька еще не опамятовался, потому что дядька это взирать и внимать не будет. И величаво, что ныне костяк аудитории в 20 часов уже не дядьки, а тетьки. Дядьки оттуда ретировались. Дядьки будут взирать «ящик», всего если там футбол или Олимпийские игры. Вот что приключилось. Опра Уинфри в Америке настолько и осталась в 5 часов, а ее российский заместитель Малахов перебежал с 5 часов на 8. Потому что тетка заняла все телепространство. И я про это катаю, что ввек Ее Величество Российскую Тетку не обслуживали настолько в эфире. Ее вкусами игнорировали, ей болтали, что надобно внимать симфоническую музыку, взирать академические спектакли и Тарковского. Ее вкусу не алкали потакать. А ныне таковские же тетьки, расфуфырено одетые в блузки с люрексом, опамятовались в «Останкино» и хлопают.
— Гадаю, у вас категории тетька и дядька – не абсолютно гендерные?
— Дудки. Я о том, будто принимаются решения по эфиру. Никому в Америке, не менее мещанской стороне, чем Россия, в голову не опамятуется, что можно Опру демонстрировать в 20 часов.
— Это болтает о деградации явления?
— Вы сейчас задаете проблема не будто журналист, а будто читатель. Мое девало вбить, что приключилось. Вот вы впоследствии постановите сами, деградация это или будто важнецки, что наконец все-таки не стали вяще тетку насиловать, не стали ей говорить…
— Выступай фортепьяно послушай.
— Ага, сонаты Бетховена. А вы хотите вынудить Марь Иванну их полюбить против ее вожделения?Вы бессчетно хотите от Марь Иванны. Вам ведь никто не мешает внимать те же сонаты, ходить в музеи, попросту в интернете находить альтернативную информацию. «Ящик» делается не для вас. Вы что, об этом выведали из моей книжки?
— Ага дудки, безусловно.
— Жрать же и Кондопога, и антисоветские организации. Вот союзник Чавес. Ведь надобно вбить, откуда это союзничество. Какие кражи были в Эрмитаже, будто Иванов с Медведевым состязались в преемничестве и при этом ладили внешность, что ничего не происходит. Политковская убита, Канделаки и Керимов в «Феррари», Налич раскрутился сквозь YouTube и сольные концерты Лепса в Кремле. Это же полотно наших нравов и зрелищ. И я не делю на параграфы: вот тут про капитальное, а тут несерьезное.
— То жрать вы пытаетесь не протаскивать индивидуальное касательство. А кого из музыкальных персонажей — а у вас тут Стас Михайлов, Елена Ваенга, Лепс, ГаГа, Мацуев – вы станете внимать не по долгу службы?
— Я особенно их внимал, для того дабы катать. А не по долгу службы не буду. Они не для меня.
— И Мацуев?
— Дудки. Мне не нравится. Будто будто он алкает расколотить этот рояль. Для меня это излишне громогласно, враждебно, экспрессивно. Крохотнее итого я руковожусь тем, что я сам бы внимал. Мацуев, вздыхателем какого я не изображаю, занимает столько же места, будто и Земфира, какую я, верно, и без длинна службы внимал бы. Однако я попросту разумею, что они для неодинаковых аудиторий, а дробно и для одной и той же…
— Описывая нулевые, вы какие-то особенности манера одежи выделили?
— Эпоха в бытовом плане(я не выговорю, что в общественно-политическом), безусловно, перестала быть авторитарной. Всякий таскает все, что алкает. Это прежде если узкие галстуки, то всего узкие и не может быть машистых. А сейчас всеобщего тренда дудки. Алкая у меня тут жрать хипстеры. Я датирую их 9-м годом. То жрать некие всеобщие зрелища о том, будто должен выглядеть подобный верный модный городской XXI века, какой знает, будто себя в городе вести, знает соотношение стоимость – качество, знает верные места. Это появление новоиспеченного класса. Хипстеры это те городские, какие не заняты плотским трудом и не изображают предпринимателями, а что-то среднее между студенчеством и всякими IT-инженерией. Я это величаю «продавцы свежего воздуха».
— Может быть, жрать какие-то иные знаки, какие вам позволяют маркировать нулевые будто эпоху?
— Прежде итого, это компьютерная эпоха, интернет-эпоха. Тут у меня и про Одноклассники, и ВКонтакте, и Твиттер, и Фейсбук. Удобопонятно, что Цукерберг, он и в Африке Цукерберг. Однако жрать и русское измерение — что для нас Фейсбук. Вот был подобный плакатик «Мама, родителя, морковь и лук заменяет нам Фейсбук». Это ведь неспроста, по числу блогов Россия на втором месте после США. Притом что по народонаселению мы уже в первую десятку давненько не входим. И по проникновению Интернета мы даже, дрожу, не на 20-м месте в мире будем. Ясно же, что этим восполняется разреженная общественно-политическая и социальная бытие. Потому что дудки политических партий. Те, что жрать, неприкрыто не изображают выразителями воззрений. И очевидно, что люд вяще из социальных сетей выведают информации, чем из всегдашних СМИ. И люд вяще находят единомышленников сквозь сети, чем сквозь всевозможные добровольные общества, партии и еще какие-то иные офф-лайновые общества.
Вообще мне будто, что во иной половине 2000-х нарастала эта атомизация. Всякий из нас реализует индивидуальный сценарий. А в коллективном пространстве гигантское пункт занимают брех и трэш. И это доказательство нашего глобального коллективного нездоровья. Мы жительствуем, будто бы нам самим выжить настолько, дабы это было достойно. А то, что слева и справа, спереди и назади от нас масса непристойностей… Все, что вы можете, это вы можете огородить себе делянку, где вам не противно, где жрать дом и дружки, где жрать та доля работы, какая вам не противна, та доля девал, какие вам занимательны, отдохновение, какой вы почитаете приемлемым. Это безотносительный подход запоздалого СССР. Гладко это, всего на дружком уровне вещественного благополучия, — выживание не одинаковостью, не нацией, не местностью, а всякий спасается в одиночку. Давай и спасает вкруг себя еще кровных и домашних. Дочку пристроили в музыкальную школу, сын в институт зачислился, на «Жигули» достоялись, открытка опамятовалась, в Болгарию путевку все-таки выколотили, книжку отхватили, был захлопнутый просмотр, мы посмотрели. Вот к празднику отхватили колбаски, вот у нас банка икры осталась с 7 ноября, до Новоиспеченного года постоит. И жительствуем важнецки. Как-то выкрутились. Скроили более занимательный сценарий, чем тот, что предлагают партия и правительство.
— Противопоставление: 90-е лихие, нулевые стабильные – это миф?
— Это миф и чушь. Вы же это сами знаете. И знаете, для чего он придуман. Вручайте расскажем, что в 90-х было все ахово, тогда будет удобопонятно, что сейчас все важнецки. Однако всем удобопонятно, что без 90-х не было бы 2000-х. Где бы мы сейчас были, если бы не гайдаровские реформы?Кроме того, в 2009 году спад у нас был самый большенный. Кризис не наш, а мы маемся вяще всех. Давай важнецки, топили ассигнациями камин, швыряли туда Стабилизационный фонд. За счет предбудущих поколений, между прочим, вылезали…
— Вы катаете, что нас кризис напугал всего на минуточку.
— Ага. И мы не вытрезвились. Похмелье не миновало. Ведь с этими моногородами настолько ничего и не стало. И нынешний уже мэр Пикалево выканючивает поддержки у нынешнего премьера Медведева на 15-й год. Мы же ничего не сделали с этим.
— Видаете, можете же побыть Фемидой немножко. А что вас индивидуально в этой пятилетке сразило, оглушило, удивило, насмешило?
— Дудки, я настолько не умею. Потому что получается, что вот это он катал от безукоризненного сердца простыми словами, а тут вот он попросту оттого, что надобно. Ввек невозможно запланировать взаправду новоиспеченное, взаправдашнюю инициативу. Вот это поражает вяще итого. У нас дудки вяще государственных концертных организаций, тяни этот шоу-бизнес изображает сугубо частной инициативой. И кто мог вообразить, что Россия в шоу-бизнесе прослывет на тяни мир в образе девичьего лесбийского дуэта?Ты дай волю частной инициативе, а ее цветы оглушат тебя самого.
Образцово, у нас сейчас дудки государственных кафе, ресторанов и столовых, слава господу. И наш общепит выглядит вполне европеизированным по сравнению со многими иными сторонками жизни. А армия, образцово, у нас вся осталась государственной. Давай и выглядит она отвечающим образом, абсолютно не настолько, будто в другом мире. Это глупость — попытки плыть против течения самого времени, пробовать в XXI веке тащить нас всех куда-то в 60-е годы ХХ века, вот это временами озадачивает попросту: господи, будто они не разумеют, что против ветра плюют?Им же все вернется.