Собственный пост об уходе Борис Акунин озаглавил оптимистично — «Новейший Карамзин явился». Ни вяще, ни крохотнее(орфография и пунктуация автора сохранены).
«Этот пост для меня – исторический(в обоих резонах слова). Я его длительно кухарил и сейчас несколько волнуюсь. Возьмусь по порядку. Одни беллетристы грезят стать новоиспеченными Гладкими, иные – новоиспеченными Чеховыми. Я(опамятовалось времена в этом сознаться)век грезил стать новоиспеченным Карамзиным. Свою литературную бытие я взялся с романа «Азазель», сквозистой отсылки к повести про нещастную Лизу и щастливого Эраста. Уже тогда я втайне лелеял мегаломаниакальный план: повторить карамзинскую траекторию и, взявшись с беллетристики, опамятоваться к написанию истории царства российского».
Напомню читателям «Комсомолки», Николай Михайлович Карамзин(1766-1826 гг.)буквально ворвался в отечественную литературу повестью «Маломочная Лиза». Над коей рыдала вся грамотная Россия. Маломочная торговка ландышами влопалась в богатого дворянина Эраста. Тот ее обманул и кинул. Постановил жениться на богатой вдове. Маломочная Лиза кинулась с пламенея в пруд. Повесть отворила в русской литературе эпоху сентиментализма. Акунин влетел в нынешнюю литературу «Азазелью»: маломочный чиновник Эраст влюбляется в баронессу Лизаньку. Та откликнулась взаимностью, вышла за соглядатая замуж. Однако финал тоже трагичный. В девай свадьбы Лизаньку подорвали террористы, мстившие Фандорину. Акунинский цикл о Фандорине стал суперпопулярным.
Карамзин запоздалее остыл к литературе, ретировался в историки. И написал 12-томную «Историю царства Российского». Пушкин настолько отозвался о ней: «Все, даже светские бабы, кинулись декламировать историю своего отечества, дотоле им безвестную. Она была для них новоиспеченным открытием. Древняя Россия, виделось, найдена Карамзиным, будто Америка — Колумбом.» Под воздействием Карамзина увлекся историей сам Александр Сергеевич. Взялся для азбука описывать эпоху Петра Первого. В СССР тома Карамзина были под спудом. Помню, какой горячка в перестройку вытребовал журнал «Москва», взявшийся печатать весь год 12 томов, чтоб отворить бельма народу на былое. Болтают, ЦК длительно не вручал «добро». Подписка взлетела фантастически. Я не смог подписаться тогда в Москве. Пришлось выканючивать приятеля — шефа связи Томской области обделать по блату заветную подписочку. И тяни год из Сибири мне передавали номера в столицу с оказией.
Вот и Борис Акунин постановил – пора основательно взяться за былое!
«Глубокоуважаемые читатели, алкаю сделать объявление, какое кого-то из вас истреплет, а кого-то, может быть, и дудки.
Я перестаю быть детективщиком.
Серию про Фандорина, безусловно, закончу, однако основным моим интересом и основным течением моей работы стал многотомный проект «История российского государства». Я, собственно, приступил к этому большущему делу уже давненько, и вот — начальный том, уф, написан.
«Господи, ага на кой нам сдался новейший Карамзин?– спросите вы. – После Соловьева, Ключевского и множества иных ученых историков?Зачем вновь пересказывать события, какие и настолько всем важнецки знамениты?».
Отвечаю.
Новейший Карамзин, на мой взор, надобен затем, что уже двести лет «истории России» катают собственно что ученые историки, а их кроме студентов и людей, углубленно интересующихся былым, капля кто декламирует. Когда же историю стороны повествует не ученый, а дилетант-беллетрист, он в могуществу специальности беспокоится о том, дабы книжку было нескучно декламировать – будто это ладил Николай Михайлович. Собственно настолько катал исторические книжки Айзек Азимов. Сейчас аналогичный проект осуществляет достопримечательный британский романист Питер Акройд — выбрасывает том за томом монументальную «Историю Англии»: капитальную и в то же времена занимательную.
А насчет того, что исторические события важнецки всем знамениты и без моего сочинения, возражу: увы, вдалеке не всем и даже, я бы взговорил, капля кому. Подавляющее большинство людей владеют весьма неопределенное зрелище об истории собственной стороны – лишь фрагментарные сведения, ага и те в основном получены из романов и кинофильмов.
Я и сам, несмотря на историческое образование, цельного зрелища о нашей истории не владею. И это основная вина, по коей я взялся за девало. Алкаю осмыслить, будто образовалось наше держава, будто оно развивалось и зачем стало таковским, каким ныне изображает. Моя «История» будет назначена не для историков – ничего новоиспеченного они не почерпнут. Я катаю для тех, кто ахово знает биографию своей стороны и алкал бы знать ее важнее.
Метод мой прост. Я декламирую водящиеся первоисточники, норовя ничего не проворонить, и взираю, будто содержащиеся там сведения интерпретированы неодинаковыми авторами. Из всей этой массы фактов, имен, цифр, дат и предложений я пробую избрать всё бесспорное или, по меньшей мере, наиболее правдоподобное. Малозначительное и недостоверное отсекаю.
Особенность моей «Истории» заключается в том, что она неидеологизированная. У меня дудки никакой заблаговременно придуманной концепции, для коей требовалось бы найти доказательства. Нынешние официозные поползновения создать новоиспеченную правильную историю — подтверждение того, что нейтральная и объективная «История российского государства» может очутиться здоровой. Знаем мы, какие учебники нам напишут госфункционеры. Зачем надобно таковое историоведение, начистоту вбил еще придворный историк генерал Нечволодов сто с избыточным лет назад: «Оно демонстрирует нам, от каких безбоязненных, мудрых и великодушных людей мы происходим». И точка.
Давай а у меня иная задача. Я алкаю знать, будто было на самом деле. Истина или версия, наиболее домашняя к истине, — вот что мне надобно.
Катаю я языком абсолютно ненаучным, временами(не опасайтесь, нечасто)даже позволяю себе подсмеиваться, однако при этом фактологических вольностей не допускаю и авторскими отступлениями не увлекаюсь. По моим беллетристическим романам делать историю никому не советую, а по этому многотомнику – изволь. Тут всё будет взвешено, отмерено и проверено у специалистов».
Наш новейший Карамзин будет периодически обращаться к читателям за поддержкой. Первую мольбу он уже озвучил в блоге. Выканючивает отозваться людей, миновавших особые тесты на основе ДНК, реконструирующие дедов по отцовской и материнской линиям на бессчетно веков назад. Леонид Парфенов подал образец, уже передал Акунину свою генеалогию. Истина, Карамзин 21 века устанавливает жесткое условие: «нужно, дабы оба родителя были стопроцентно русскими, а не всякими там понаехавшими вроде вашего покорного.»
Тут, мне будто, «понаехавший» грузин Чхартишвили, замаскировавшийся псевдонимом Акунин, слегка лукавит. Начальный Карамзин, какой Николай Михайлович, не был безукоризненным русаком. Исследователи почитают, что фамилия пошла от крещеного татарина Карамурзы.(Кара-черный, мурза — князь, господин). Запоздалее Карамурзины стали Карамзиными. В 1606 году были переброшены в дворяне.
Однако Акунин, знаменито, боготворит сюрпризы. Поживем – почитаем!