ПОЧЕМУ КОМАНДИР АТОМНОЙ ПОДЛОДКИ МЕЧТАЛ СТАТЬ ДВОРНИКОМ?
За воротами войсковых частей очутилось таковое численность служивого народа, какое сопоставимо с численностью китайской армии. Люд уходили на гражданку по неодинаковым причинам: выслуга лет, сокращение штатов, никудышнее здоровье, несоблюдение обстоятельств контракта «работодателем»(Минобороны)или самим увольняемым.
Многие уходили по собственному вожделению в розысках важнейшей доли в цивильной жизни. Других же попросту выгоняли: «Вы вяще армии не нужны». Причем, вешали китель на гвоздь не всего 50-60-летние полковники и генералы, однако и 22-летние лейтенанты, и 30-летние майоры. И большинству из этой гигантской армады запасников(а многие ретировались из армии, даже не выслужив пенсии)надобно было найти собственный новейший причал в безжалостном море российского капитализма. Надобно было выживать. Кормить-одевать семьи. А для этого, разумеется, надобна была труд и зарплата.
Кому-то в крупных городах счастливилось, он по знакомству устраивался на важнецкое местечко в богатенькой фирме и не бедствовал. Бедственнее итого было тем, кто оставался жительствовать в крохотных провинциальных городках. Там комбаты-орденоносцы или ротные не стеснялись становиться автобомбилами, охранниками строев или вышибалами в кабаках.
Бывший командир атомной подводной ладьи капитан I ранга Юрий Коновалов, кавалер ордена «За военные заслуги», после увольнения жительствовал в небольшом камчатском гарнизоне. Пенсию ему, будто и иным запасникам, не платили тогда по несколько месяцев. В ту «лихую» пору он написал мне: «Тут устроиться невозможно даже дворником, однако я бы не побрезговал. Навыворот, грежу заработать для семьи хоть какую-то копейку».
РАКЕТЧИК — В ДЕТСАД, СПЕЦНАЗОВЕЦ — В БАНДУ
Вот настолько каждогодне 40-50 тысяч беспробудных и беспробудных российских мужиков, освободивших погоны, пополняли армию безработных. Бывшим ракетчикам, артиллеристам, танкистам найти на гражданке работу по профилю нелегко. Случалось, что и матерых спецов по ядерным боеголовкам бытие вынуждала соглашаться на унизительные для офицера должности.
Однако ради приработка к убогой пенсии доводилось наступать на глотка профессиональной гордыне. Закончивший службу в должности первого зама ядерного арсенала полковник резерва Александр Косой с минорной усмешкой вспоминает будто в свое времена был заместителем заведующего младенческим садом по безопасности.
По-разному складывалась бытие запасников, повесивших китель на гвоздь. Некто уходил в политику, становясь депутатом Госдумы или здешнего заксобрания, некто дорастал «до степеней известных» в банковских мирах, а некто из бывших офицеров Основного разведуправления Генштаба возглавлял команду сторожей лакокрасочного заводика в чине полковника резерва…
А некто, не найдя на гражданке применения своему военно-профессиональному эксперименту, уходил в бандиты, становился во главе банды, какая на лесных линиях под Смоленском в свое времена грабила фуры, убивая шоферов-дальнобойщиков. Соглядатаи были велико удивлены, когда повязали главаря банды Александра Орлова, очутившегося выгнанным старшим лейтенантом армейского спецназа…
Ныне уже нелегко наименовать таковскую сферу политики, экономики, культуры, науки России, где бы не вкалывали запасные или отставные офицеры(у нас ведь и президент стороны полковник в отставке). Однако жрать среди них особая когорта тех, какие сумели отворить свое девало, ретировались в бизнес, стали коммерсантами.
Послеармейская рок этих людей больно занимательна. В нее «впрессованы» все краски нашей жизни на стыке эпох: когда Россия кончила с недоразвитым социализмом и рванула в «лихой» капитализм. Сейчас я познакомлю вас с одним из них — капитаном резерва Сергеем Бондаренко, генеральным директором фирмы ООО «Д.Д.К. Групп»(производство упаковочных материалов).
Капитан резерва Сергей Бондаренко.
Фото: Виктор БАРАНЕЦ
КАПИТАН МАЛОГО БИЗНЕСА
В индустриальной полосе Одинцовского района Московской области, — там, где наворочена фантасмагорическая винегрет хиреющих построек векового возраста, заржавелого социалистического барахла и импозантного капиталистического новодела — домов, контор, предприятий, где по пыльным улочкам и кривым закоулкам с неприкаянным обликом с утра до ночи ферментируют интернациональные бригады безработных с буркалами людей на паперти, стоит старое кирпичное дом свекольного цвета.
Тут и квартирует(на правах арендатора)фирма Бондаренко. А это — производственный цех и чета небольших кабинетов администрации. В безукоризненном и по-церковному возвышенном цеху с танковым грохотом вкалывают два новеньких станка, наматывающие на катушки сквозистую упаковочную пленку.
Сырье поступает из Белоруссии, а тут обрабатывается, принимает товарный внешность и двигает десяткам заказчиков-покупателей. Продукция?Клейкие ленты, скотч, целлофановые пакеты и иной упаковочный материал.
Продукция фирмы
Фото: Виктор БАРАНЕЦ
Крохотная фирма(итого полтора десятка сотрудников)вносит собственный лепта в развитие российско-белорусских экономических взаимоотношений. Ага и российско-узбекских тоже. Ибо ворочают станками два оператора-узбека с башковитыми профессорскими буркалами(оба владеют дипломы о длиннейшем образовании).
И боязно ценят своей важнецки оплачиваемой работой. Впрочем, будто и другие сотрудники фирмы, — основным образом детвора и бабы кадровых и отставных офицеров стоящего возле гарнизона. Все эти люд длительно мыкались по району и области в розысках работы, — воздушнее найти гвоздь в сугробе, чем подходящую вакансию. Ага ведь и конкуренция среди безработных бешеная, страждущих гастарбайтеров — тьмы.
Вяще итого Бондаренко гордится тем, что дал всем этим людам работу. Он болтает: «А если бы у царства было иное касательство к малому бизнесу, то я бы мог дать работу не десятку, а сотням людей. Причем, возле с их домом. Ведь тысячи выгнанных офицеров и прапорщиков здешнего гарнизона маются без работы.
А тут она возле, можно взговорить, под балконом. А сколько еще добротных помещений бывшей Таманской дивизии пустуют из-за ненадобности?Ага если хорошенько пораскинуть мозгами, тут можно создать дюжину малых предприятий, на каких с отрадой вкалывали бы запасники. В том числе — и на армию».
Предприниматель Бондаренко со своей капитанской кочки вдохновенно мажет мне наполеоновские планы районного масштаба. И с горечью повествует о том, будто другие госчиновники загоняют его фирму в тупики финансовых мучений. Вышла исповедь офицера, ставшего бизнесменом.
Ставшего не в один-одинехонек девай по безоблачной случайности. У него дудки дяди в правительстве, какой в 90-е вогнал за бесценок племянничку заводик, стоивший сотни миллионов. У него не было стартового капитала, подтибренного у якобы обанкротившегося банка. Его стартовым капиталом стала… офицерская шинель. Будто это было?Будто опамятовался капитан в бизнес?Что пережил?Что его вяще итого изводит ныне?Обо всем этом я и беседовал с Сергеем.
Сотрудники фирмы
Фото: Виктор БАРАНЕЦ
ХВАТКА КУЛАЦКОГО ВНУКА
— Сергей, кем ты был в армии?
— Вначале бойцом, сержантом, командиром танка и предназначался в СГВ, впоследствии курсантом Минского политучилища, впоследствии заместителем командира подразделения по политчасти.
— А откуда же у комиссара вот таковая коммерческая жилка взялась?
— Верно, от прадеда. Его в 30-е годы раскулачили. А кого тогда раскулачивали?Тех, кто нормально вкалывал.
— Я тебя не велико оскорблю, если выговорю, что ты правнук кулака?
— Дудки, нисколько. Ныне слово «кулак» уже по-другому понимается. Тем более во времена Отечественной войны все дяди Кучеревские прадед, дед воевали мужественно — награды боевые видал. И будто не парадоксально ни когда не ругали советский порядок, а попросту ответственно выполняли собственный партикулярный и военный долг перед нашей местностью.
— Ныне это субъекта беспробудный бизнесмен?
— Это тот человек, какой может сам здоровое девало ладить, и за собой ведет людей.
— Зачем ты простился с армией?
— После августа 91-го политработников стали унижать. В это времена я был замкомандира по политчасти роты штабных автобусов, это более чем 250 человек боец, прапорщиков, офицеров. После «Августовского путча» предложили пункт командира взвода… Это понижение. Я не алкал выступать на понижение, я находил, что мое призвание — быть с бойцами. Ага и иное было. Поскольку в армию я призывался из Белоруссии, кое-какие шефы жестко рекомендовали мне перебежать в белорусскую армию. А один-одинехонек генерал из штаба округа напрямик в бельма мне взговорил: «Вы армии не нужны». И в 92-м вырван был рассчитаться.
— А будто с жильем?
— У меня тогда должностная квартира была, однокомнатная. Я с бабой и сыном отжил в ней лет 10. Впоследствии родители бабы поддержали собственный угол завести. Однако мы настолько и остались жительствовать в этом же городке. Тут всякий выбирал собственный колея. Кто ретировался в милицию предназначаться, кто ретировался в теневую экономику…
ЗВЕЗДНЫЙ БАРТЕР
— А ты какой колея избрал?
— После увольнения я с фамилией выживал за счет случайных заработков. По сути, был безработным. И тут мне сарафанное гарнизонное радио поддержало. Баба конченого офицера Мельчакова, впопад, Героя России, ездила в Китай челночницей. Она кому-то и выболталась, что китайцы охотно покупают наши офицерские парадные шинели. Я ей и предложил свою. А она взамен привезла мне кожаную куртку.
Я ее загнал с наваром. Настолько взговорить, получил первую барыш. А впоследствии пошел к своим друзьям-офицерам в общежитие, попросил ветхие парадные шинели. Штуки четыре набралось. Их баба с подругой-челночницей в Читу отвезла. А там у китайцев на кожаные куртки выменяла. Я ими впоследствии на Казанском вокзале торговал… Стоял, и бельма дрожал возвысить. Потому что мне виделось, что у меня на лбу написано — офицер. Мне было боязно зазорно.
— И куртки продавались?
— Не с первого раза, однако ретировались. Вновь выручил гроши, нарастил капиталец. Однако шинельный бизнес бойко закончился. Надобно было разыскивать иное девало. Случай поддержал. В гарнизон приехал уже рассчитавшийся боец. У него были какие-то связи в здешних торговых мирах. Мы с ним на пару и постановили ларь поставить. В Голицыно, недалеко от железнодорожного перона.
МАЛЕНЬКОЕ ООО
— Что вы торговали?
— Ага все сплошь — от жвачки до спирта Royal. В первое времена, когда этот Royal вовсю выступал, навар доходил до 100%. Впоследствии возникли гонения на палаточников. За пункт надобно было отстегивать официально администрации, продавцам. Кратковременнее, пришлось завязывать. И новоиспеченное девало разыскивать. Его мне поддержал найти сокурсник и дружок Олег Загреков. Он вывел меня на двоих бывших советских депутатов.
У них была своя организация — «Якутская торговая компания». Она занималась поставками провиантов питания в Якутию. Я в ней и вкалывал. Однако недолго. Учредители по какой-то причине разошлись и я вновь очутился у раздолбанного корыта. И вновь выручил тот самый сокурсник и дружок, какой от своего девала уже владел собственный капитал. Он занял мне денег, дабы я мог отворить крохотное ООО с таковским расчетом, что когда я восстану на ноги, то поквитаюсь.
— Чем занималось твое ООО?
— Поставками провиантов питания в Нижневартовск.
— Сколько у тебя людей в подчинении было?
— Четыре человека. Причем, один-одинехонек — бывший зам командира полка по тылу. Подполковник.
— Подполковник стал подчиняться капитану?
— В бизнесе и генералы лейтенантам порой подчиняются. У нас были нормальные деловые взаимоотношения. К тому же он важнее меня осведомил товар, все эти ГОСТы. Больно был надобным мне людом.
Кое-какое времена пробовали вкалывать у меня и другие офицеры из нашей дивизии. Однако, к сожалению, кое-какие о стакан ударились, пришлось проститься.
— У тебя этот бизнес пошел?
— До найденного времени. Доколе не случился кризис 2008 года. И все доходы обернулись в ноль, даже в минус. Фирма лопнула. Впоследствии была новоиспеченная труд — в рекламной братии. Там тоже были офицеры резерва. Рекламировали мы медикаменты, провиант питания. Однако там я с патроном не поладил во взглядах — порой прямодушие офицерская не абсолютно важна случается в бизнесе. Я ретировался. Однако ведь уже был эксперимент, будто выказывать свое девало. Я и отворил его.
Взялся заниматься строительным бизнесом. У меня была связь с Белоруссией, там тоже осталось бессчетно ведомых офицеров. Они находили продавцов стройматериалов, я привозил в Россию и торговал. Наваривал на разнице при покупке и торговле… А возил товар вагонами!Покупатели охотно взимали кирпич. В Москве выступало грандиозное постройка. Однако у меня все выступало на ура доколе не приключился валютный сбой между белорусской палестиной и российской. Тариф подорожал, и продукция стала бесценный, возвышеннее, чем наша, российская. И моя фирма обанкротилась…
СТРЕТЧ ВМЕСТО ТУШЕНКИ
— И что ты после этого постановил?
— Ведомые посоветовали мне заняться упаковочным бизнесом. Я вначале на это девало подозрительно взирал. Что таковое упаковка?Пленка, клейкая лента… Я разумею там — тушенка, рыба, мясо. А впоследствии пригляделся и осмыслил, что и с расходным материалом можно вкалывать. Он ведь надобен всюду. И я постановил заняться им. Фирму отворил.
— С чего тут начинал?
— Нашел пару помощников в гарнизоне. И у нас банальная купля-продажа товара была. Там пленку или скотч взяли, там перепродали. Спекулировали, дабы заработать первичный капитал. А самое основное, я алкал наработать клиентскую базу. То жрать покупателей. Когда наработалась клиентская база, вышли на найденный виток. И мне стало уже не занимательно покупать и перепродавать. Я осмыслил, что надобно самому становить какие-то механизмы для переработки сырья — стретч-пленки. И мы тогда взяли начальный станок. И девало пошло. Потребовались новоиспеченные работники. Опамятовались выгнанные офицеры, их бабы, детвора. Кто по объявлению, кто от ведомых услышал…
Два брата у меня вкалывает. Старший и меньший Морозовы. У них батька был вертолетчиком, миновал Афганистан, бранный офицер. На войне подорвал здоровье, загнулся. Пацаны остались с одной мамой, без родителя. Мама вкалывает в садике. Зарплата, я ее даже величать не алкаю. Забавно и зазорно. И потихоньку они взялись вкалывать у меня. И матери помогать. Был и офицер резерва. Водитель-экспедитор. Однако он нашел работу чуть подороже.
А вот другие сыновья и дочки, бабы военных остались. Настолько и ишачим. И уже кумекаем о развитии. Доколе у нас капельный спектр продукции, к сожалению… В основном это стреч-пленка, какая выступает для ручной упаковки, для машинной упаковки. Клейкая лента-скотч. У нас ее охотно взимают. Мы уже ишачим с крупными бражками -«Комус», «Вологодское мороженое», «Эвипак»…
— Это один-одинехонек сорт продукции. Верно, что-то еще жрать?
— Сейчас больно охота взяться производство рабочих перчаток. Из отходной материи. Ходкий товар. У вас, верно, тоже жрать китайские. У каких краткие персты…
— Ты алкаешь удар по китайскому ширпотребу в России навить?
— А зачем бы и дудки?Грежу станки закупить для этого. Новоиспеченные работники места отворить. Тем более — в нашем городке, где большущая безработица. Где люд всякий девай со службы увольняются. А труд для них — вот она. Возле. За забором воинской части.
ЧЕРНАЯ МЕТКА
— Где ты взимал гроши на станки?
— У дружков. Одалживал.
— Отзывался вовремя?
— По всякому случалось. Случалось, что и не вовремя. Однако они разумели. Я названивал заблаговременно, что не получается. Выканючивал отсрочить. Впоследствии беспременно отзывался все. До копейки. Самая основная проблема- финансирование. Касательство банков к таковским, будто мы. Где еще можно гроши взять в кредит?В банке. А там — ворох бумаг. Ладно, это мы опускаем.
Иное изводит: три целкового вовремя за кредит не оплатил, — просрочка, попадаешь в агатовый список. Вяще за кредитом не обращайся. Неликвидный клиент. А, может быть, я проценты не поспел сам верно посчитать. Настолько подскажите заблаговременно!До забавного доходило. Завершающий один был у меня банковский долг — 60 рублей!
Из-за них я влетел в агатовый список. И ныне я могу пойти в Сбербанк всего сквозь пять лет. А я ведь и досрочно платил суммы и вяще миллиона. Зачем 60 рублей стало бедственнее, чем полтора миллиона я вовремя оплатил?Зачем?И таковая наша система. И ты мыкаешься по банкам.
— Для чего тебе нужны новоиспеченные гроши?
— Для развития. Для тех же станков, для закупки надобного сырья, для увеличения витка, для новоиспеченных рабочих мест.
Я алкаю вяще людей. Я рад, что за времена работы в нашей фирме у многих взялись автомобили.
Они стали более мобильными, гуще стали водиться с клиентами. Это здорово. Пацан, какому 20 с избыточным лет, он не у мамы с папой взял гроши, а беспорочно заработал. Охота владеть свое дом, где можно разместить оборудование. Однако когда ты алкаешь сделать еще два шага вперед, однако тут тебя тянет назад сбои в финансировании.
Вот и недавно, в девай своего профессионального праздника 23 февраля, полвосьмого утра получаю зазвонист с коллекторской службы Среднерусского банка, с матом-перематом… Вот настолько поздравили с праздником!Со мной даже бандиты на таковом языке не беседовали!За то, что я мерзавец перед банком. 60 рублей не возвращаю!
А зачем банк мне ни разу не позвонил?Послания не навестил?И меня они предупредили, что после сегодняшнего дня у вас возникнет черная бытие. CMC прислали. Вот эти CMC. От этой коллекторской службы. И ныне всюду, куда бы я ни обращался, выступают отказы. От банков.
— Из-за 60 рублей?
— Я могу показать даже чеки эти.
— Я не верую в это!
— Я вам покажу чеки. И самое забавное, чем закончилось. После итого этого банк присылает мне бумагу, что он мне должен 121 рублевка!А ведь на мне уже черная метка из-за тех 60 рублей!И даже каких-то 100 тысяч кредита нигде не вручают. Вот настолько и живем-работаем.
— И что ныне ты ладить будешь?
— Продолжать вкалывать, разыскивать оружия для воплощения своих планов. В настоящий момент познакомили с банком «Балтика». Рассказал о своих планах, о трудностях приключившихся и связанных со Сбербанком, дабы избежать прошлых неприятностей. Сговорились о сотрудничестве, настолько что посмотрим на итог. Если будет занимательно об этом — расскажу.
Гадаю на то, что та «питерско-балтийская» вал, какая стала менять нашу бытие в стороне с 2000 года в верную цивилизованную палестину, поддержит мне.
По жизни я фаталист и верую в судьбину и дай Господь и что эти совпадения «Питер» и банк «Балтика» сразятся в моей судьбине величавую роль.
Настолько что буду гроши занимать у тех, кто может дать в долг. Кто верует мне и моим людам.
А охота, дабы и держава веровало… На него же ишачим.