Кронгауз — один-одинехонек из самых знаменитых лингвистов в стороне — занимается изучением процессов, происходящих в живом нынешнем языке. Его новоиспеченная книжка «Самоучитель Олбанского» про язык Интернета. На 400 страницах интеллигентный лингвист детально объясняет, зачем люд осознанно катают ЗЫ вместо P. S., зачем перечеркивают раздельные слова и коверкают иные. В «Самоучителе» немало любопытных наблюдений; ага и в качестве оригинальной энциклопедии, позволяющей вспомянуть историю уже загнувшихся или, навыворот, надолго вклинившихся в язык словечек и витков, книжка будет ценна.
Про олбанский
Само слово «олбанский» возникло осенью 2004 года в Живом Журнале. Некий янки с ником scottishtiger заинтересовался карточками и текстом в блоге пользователя onepamop. Написал комментарий на английском: I cannot read this text. Ему на русском откликнулись: «Удобопонятное девало — не можешь. Ещё бы ты смог. Я бы в тебе тогда шпиёна заподозрил(…)».
Янки не осведомил русского и ничего не осмыслил. Он, бедный, даже не кумекал, на каком языке беседует собеседник, и взялся расспрашивать: а на каком?И выискался доброхот, какой написал: this is Albanian…(«это албанский»). Вероятно, этот шутник взирал комедию «Хвост виляет собакой», в коей «албанское» для американцев представлялось синонимом чего-то дальнего и маловразумительного. Дискуссия продолжалась длительно. В гробе гробов янки взбесился: «Это американский сайт, не албанский.(…)Быть американцем означает, что другой мир должен угождать мне. Однако это лишь моя точка зрения». И все — русский сегмент Интернета подорвался руганью в адрес «америкосов». А оборот «учи албанский!» пошло в народ. В массовом сознании «олбанский» стал синонимом интернет-языка и субкультуры падонков.
Аффтар Максим Кронгауз ныне знает еще один-одинехонек язык — сетевой.
Фото: РИА «Новости».
Про падонков
Это бешено развивавшееся и бойко загнувшееся интернет-движение. Основы его сформулировал некто Упырь Лихой. Сообразно его манифесту, падонческий манера заключается в «нарачитом каверканьи русскай арфаграфии, ф шыроком упатриблении нинармативнай лексеги» и прочем развеселом переосмыслении великого и могучего.
Все это именовалось «орфоарт», и итоги этого нам знамениты. Однако что занимательно, Упырь Лихой был отнюдь не первым деятелем русской культуры, кто прибегал к преднамеренному «каверканью арфаграфии». Будто катает Юрий Тынянов, еще в начале XIX века Вильгельм Кюхельбекер был в Динабургской крепости с князем Сергеем Оболенским. И тот катал Кюхельбекеру послания: «Дарагой сасед завут меня княсь Сергей Абаленской я штап-ротмистр гусарскаво полка сижу бес один-одинехонек знает за што…» И это была игра — князь был образованным людом. Юным и готовым к веселью.
Еще занимательнее иная история. В 1916 году вышла книжка некоего Янко Лаврина «В стороне бессмертной войны. Албанские эскизы» — патетическая, заполненная панславянскими идеями. Ее тут же спародировал футурист Илья Зданевич(Ильязд), сочинивший пьесу «Янко крУль албАнскай», в каком говорилось об «албанскам изыке»!Вот он — тот жидкий случай, когда футурист взаправду в чело завидел предбудущее.
Про няшки и мимими
Слово «няшка» в значении «что-то умилительное» опамятовалось к нам из японского языка. «Ня» по-японски значит образцово то же самое, что «мяу», и изначально «няшка» использовалась вздыхателями аниме. В начале 2010-х слово стремительно прорвалось во все другие сферы Интернета, потому что выглядело абсолютно будто кровное русское оборот умиления(ср. «вкусняшка»). Слово «кавайный», тоже опамятовавшееся из японского и означающее «прелестный», не выглядело будто кровное — оно в итоге настолько и осталось в пользовании фанатов японской анимации.
А «мимими», по воззрению Кронгауза, должно своим появлением мультфильму «Мадагаскар», вышедшему в 2005 году. Там это выговаривает капельный бедный лемур. В английском «мимими» означает «очень депрессивный человек или действие», однако в русском это опять же оборот умиления — писк экзальтированной барышни при облике чего-то обаятельного.
И все это подталкивает Кронгауза к выводу, что нынешний герой Интернета — уже не хулиган, а барышня: новоиспеченная девичья сентиментальность «робко, однако решительно» вытеснила со сцены «олбанский», «преведы» и прочие мальчишеские развлечения.
ПРИГЛАШАЕМ