Недавно зоозащитники задавили тревогу: десятки бездушных псов нашли в гаражном кооперативе на окраине Королева и возле с Носовихинским шоссе. В зверствах обвинили ловцов бездомных звериных. Корреспондент «КП» постановил выяснить, кто на самом деле стоит за уничтожением дворняг, и устроился в одну из фирм, где вкалывают живодеры.
«Жалко, ты не ветеринар»
Контору нашел в интернете: на сайте крупные фото покусанных людей и морды оскаливающихся псин. Названиваю, меня зовут на беседа — адрес конторы присылают по SMS.
Промзона на восходе столицы.
— Ветеринаром прежде не вкалывали?- спрашивает наниматель, молодой парень в очках, футболке и джинсах.
— Дудки, а это величаво?
— К нам дробно приходят бывшие сотрудники клиник. Спецобразование помогает рассчитать верную дозу препарата.
Очутилось, выговор о лекарствах, с поддержкой каких усыпляют псин. Временно.
Беседа продолжалось недолго. Наниматель вбил, что премудростям специальности я обучусь «в поле».
Песий алхимик
На улице +30. «Учитель» стоит в майке, воздушных брюках и мокасинах — никакой спецодежды. Значит, по колено в грязи ходить не придется.
Изумительное девало — напарник Николай, дядька лет 40, будит всего симпатию: милое лик, бодрый голос. Коллега объясняет:
— Едем в Подмосковье, у нас несколько заказов от воль. На строе псины покусали человека. Еще небольшая косяк запримечена близ младенческого сада — обитатели ноют.
Влезаем в белокипенный «Пежо». Внутри разит псиной и еще чем-то противным. Однако меня тревожит иное: неужели придется убивать?
— Я употребляю особенным составом — он вырубает песиков где-то на 20 минут. Впоследствии они встают будто ни в чем не случалось, — расплывается в усмешке Николай. Видаемо, опасения написаны на моем мурле.
Уф, попросту камень с дави свалился!
— Год у меня ретировался на разработку препарата, — с гордостью повествует Николай. — Поначалу все псы умирали, и я менял состав. И вот опамятовался к оптимальной формуле. Поддержало образование ветеринара плюс один-одинехонек профессор дал ценные советы.
Напарник содержит состав препарата в секрете. Он чуть ли не единый ловец в области, кто оставляет псин живыми. Другие, по словам Николая, дворняг убивают. Всегдашний расчет: легитимные транквилизаторы обходятся дорого.
Все живодеры на черном базаре покупают отрава «Усмирин»(звание изменено, я осознанно не величаю этот адов отрава. — Авт.). Отрава будит паралич лихорадочной системы: вначале у псин отказывает зрение, впоследствии дыхание. Зато «Усмирин» больно грошов. Заряд для одной псины стоит 15 рублей, а безобидный транквилизатор обходится в 400!
Жрать и иные живодеры, какие ловят псин без душегубства — по старинке употребляют петлями и сетями. Однако настолько особо не заработаешь: на ловлю одного бобика уходит излишне бессчетно времени.
Корреспондент «КП» Олег Адамович содержит особенную трубку — из нее ловцы бьют дротиками.
Фото: Олег АДАМОВИЧ
Извести — дешевле
Подъезжаем к воротам автобазы. Навстречу шагает менеджер: его-то на днях и цапнули.
— Завершающий один эту… сволочь видали близ далекого строя, — заявляет дядечка.
Полчаса нарезаем миры между хранилищами. Вдруг из-за угла показывает большенный лохматый пес. Николай кидается к машине и возвращается с металлической трубкой и дротиком. Очутилось, мой наставник, будто и многие иные его коллеги, не употребляет ружьем. Он, будто африканские охотники, выплевывает шприц из трубки метровой длины!Это грошовее, чем палить из пневматики.
Николай медлительно подходит к псине. Плевок, полет дротика — и псина, кратко взвизгнув, сигает в палестину.
— Не проворонь!- вопит Николай.
Бегу, шлепая сандалиями. Погоня продолжается минут пять. Впоследствии пес начинает заваливаться то на один-одинехонек бок, то на иной. Бросается.
Подъезжает Николай. Отработанным движением взимает барбоса за шкирку и «складывает» в фура.
— Нас, ловцов, велико подкосил 94-й закон, — рассуждает мой наставник по стезе. — По нему госзаказ выигрывают те, кто готов вкалывать за меньшие гроши. Я за вывоз псины спрашиваю 2700 рублей, а «убивашки» — те, кто псин усыпляют насовсем, — итого 1600. Настолько у нас перебили контракт в Раменском — ныне там звериных всего ликвидируют.
Истина, недовольство народа по предлогу диких свор бойко сменяется еще большущим возмущением из-за разметанных прахов. «Усмирин» орудует не залпом. Дробно подбитый барбос удирает от живодеров и запрятывается в каких кустах. Не найдя тела, охотники уезжают. А впоследствии кости попадается на бельма ребятенкам. Несложно представить, будто этому «радуются» их родители.
Не век требуется бить. Искушенный ловец может захватить дворнягу за шкирку нагими десницами — причем настолько, что жертва не успевает цапнуть «охотника».
Фото: Олег АДАМОВИЧ
Оттого администрация городка, где ишачим мы с Николаем, расторгла конвенция с «убивашками».
Бытуют неодинаковые способы найти работу — помимо госзаказа. Дробно живодеров находят сквозь объявления в Сети или по сарафанному радио.
Едем отдаленнее — вот и младенческий сад. Косяк барбосов валяется в кустах возле с песочницей.
— Сейчас покажу класс!- шепчет Николай.
Он бережливо подходит к дрыхающей псине, визгливо хватает пса за зашеек и взводит в атмосфера!Не успевает звериное очухаться, будто за ним захлопывается дверь фургона.
— Вкалывать десницами — это длиннейший пилотаж, — объясняет напарник. — Если пес не враждебна, можно ее взять без петли или транквилизатора.
Девять в кузове, четыре в уме
Еще часа полтора мы отлавливаем других псин. Медлительно выступаю за рыжей псиной с ободранным хвостом. Сердце колотится, в висках барабанит кровь: ощущаю, будто во мне просыпаются инстинкты охотника… Однако пес не балда — беспрерывно отбегает от меня.
— Спрячь трубку за горбу, — советует Николай.
И истина, стоило замаскировать оружие, будто звериное расслабилось. Подхожу к рыжему бобику, взвожу трубку, плюю… Игла входит в заднюю ногу. Ничего сложного, это будто в малолетстве бить бумажкой из ручки.
Один-одинехонек из псов получает двойную порцию препарата: в начальный один тузик умудрился бежать, и Николай бьет вновь. Иной дротик орудует вмиг.
Закончив с заказами, едем к администрации города — показать отловленных барбосов. На месте нас встречает чиновник из комитета ЖКХ. Клетчатая рубаха обтягивает солидное пузо.
— Сколько ныне?- Предназначающийся протирает платом потную плешину.
— Девять.
— Важнецки. В ведомости запишем тринадцать.
Неглуб/окие чиновники обделали недурной бизнес: по бумагам псин отлавливают гораздо вяще, чем на самом деле. Наш клетчатый пузан, по словам Николая, на этом добывает по 30 тысяч рублей в месяц.
Лисьи шубы из дворняг
Проблема: что ладить с псинами отдаленнее?Я с изумлением выведал, что тушками интересуются черные меховщики. Настолько, в Шатуре, повествует Николай, артель шьет из бывших дружков лисьи шубы. Довольно помыть, причесать и покрасить шкуру, дабы она стала похожа на великодушный мех.
— Таковские товарищи ко мне в напарники просились, — болтает Николай. — Готовы были вкалывать дарма. Одно условие становили: мол, всех псин забирают себе. Я их командировал…
В Люберцах вкалывает завод «Эколог», где кремируют конченых псин. Однако тут за работу взимают гроши, и «убивашкам» этот вариант не подходит: заказчик не оплачивает сжигание. Бездушных тузиков заворачивают в строительные мешки и выбрасывают в мусорные баки.
Настолько уж вышло, что большущая доля бражек базируется в Пушкине, Королеве и Мытищах. Вот она, разгадка «великой» затаенны, зачем собственно в этих местах периодически находят прахи псин. Истина, по словам Николая, всего отморозки роняют тела звериных в гаражах или в лесу.
Нередко безжалостность проявляют новички — они еще не знают неписаных правил живодеров. Зоозащитники рассказали мне про случай в Дмитрове. Два мужика на черном джипе вырубили трех здешних псин. Впоследствии ловцы засунули еще живых псов в пластиковые мешки и отъехали. Звериные там, скорее итого, задохнулись.
Иной образец из Королева. Отрава у ловцов легкий: псины после попадания дротика продолжают передвигаться. Однако в десницы живодерам не даются — пробуют тяпнуть. Настолько они их проволокой давят. Задернут на шее и дожидаются, доколе псы не затихнут…
Для тех, кто оставляет псин в живых, все сложнее. На поимку, стерилизацию и передержку одной псины уходит распорядка 10 тысяч рублей. Броский удар по бюджету, если изловили круглую свору. Оттого в контракте наша труд прописана, будто «перемещение» барбосов. То жрать чиновники готовы раскошелиться всего на отлов — что мы будем ладить с добычей отдаленнее, их не волнует. Оттого мы псов попросту выбрасываем.
— Покойнее итого высаживать псин в каких московских промзонах, — болтает Николай. — Там свидетелей дудки.
Подъезжаем к горнолыжному комплексу у станции метрополитен «Нагорная». Здешние адвокаты звериных возвестили поблизости несколько десятков конур. Там жительствуют чуть ли не все дворняги.
Выказываю боковую дверь — псины радостно выпрыгивают наружу.
— Один-одинехонек сдох, — минорно заявляет наставник.
На полу фургона недвижно валяется дикое лохматое тело. Та самая пес, какая получила двойную порцию транквилизатора.
— Моя ляпсус. Во иной дротик надобно было крохотнее «лекарства» набирать, — вздыхает Николай.
Видать, что он всерьез истрепан.
*При подготовке репортажа ни одно звериное не потерпело.
Изловленных псов Николай выбрасывает на волю. А заодно снимает на мобильник, дабы в случае чего доказать адвокатам звериных, что он не душегуб.
Фото: Олег АДАМОВИЧ
КСТАТИ
Ловцы дворняг добывают до 200 тысяч рублей
За один-одинехонек девай мы заработали 37 тысяч рублей.
По обстоятельствам стажировки свою долю я отдал наставнику, однако запоздалее получал бы 40 процентов. Сотрудник раскрученной фирмы может получать до 200 тысяч рублей в месяц.
Истина, временами клиенты пробуют заволочь оплату или вовсе от нее увильнуть. Однако на это у Николая жрать свои лукавости.
Можно, примерно, намекнуть, что псы бойко вернутся назад. А вкупе с ними и иные своры возникнут.
— Мне же все равновелико, где выбрасывать изловленных псин, — повествует напарник. — Я их всех могу в одно пункт отправлять. От этой мысли и самые строптивые клиенты сдаются.
В ТЕМУ
Чиновники вырваны сотрудничать с зоокиллерами
230-я и 231-я статьи Партикулярного кодекса — единое, где прописан распорядок отлова звериных. По ним псин надобно отвозить в приюты. Однако никакой ответственности за нарушение требований дудки.
В Москве жрать вменяемая программа по стерилизации звериных и сооружению приютов. Однако, увы, даже это не вручает гарантии успеха: арапы нередко норовят нажиться на опеке о братьях наших меньших. «КП» уже катала, будто ветеринарная фирма БАНО «ЭКО» взимала гроши с воль за виртуальных чипированных и стерилизованных бобиков(см. «В столичных приютах пропали без вести сотни собак» в номере от 20 мая с. г.). По версии следствия, арапы таковским образом увели из казны близ 600 тысяч рублей.
А КАК У НИХ?
В Европе усыпляют всего ветхих и больных животных
На Украине перед Евро-2012 по городам ездили мобильные крематории, где псин жарили живьем. Это вытребовало бешеное недовольство народонаселения.
В Европе вкалывают муниципальные приюты. В Германии усыпляют всего ветхих и больных псов, других раздают новоиспеченным хозяевам. Попросту настолько скинуть или убить псину невозможно: все звериные чипированы, владетеля найти несложно. В США законы меняются от штата к штату. В Калифорнии беспризорный бобик пожизненно будет содержаться в приюте(муниципальном или частном). А вот в Техасе дворняг усыпляют — однако под контролем.
В Германии лева звериных аж в конституции прописаны. У нас же хозяин псины никаких обязанностей не владеет. Многие выбрасывают псин на улицу, примерно, после дачного сезона.
КОМПЕТЕНТНО
Будто наказать убийц?
По словам зоозащитницы Дарьи Хмельницкой, Уголовный кодекс предусматривает кара за безжалостное обращение с звериными(статья 245). Однако задокументировать это злодеяние нелегко: надобно доказать не всего факт душегубства, однако и то, что оно закончено либо из хулиганских или корыстолюбивых побуждений, либо с применением садистских методов.
— Надобно освободить на камеру, будто травят звериных, — объясняет Дарья. — Проложить изыскание состава, сделать вскрытие праха. Эти обстановка утилитарны невыполнимые.