Основная роль глюкагона, гормона, секретируемого поджелудочной железой, состоит в том, чтобы дать организму сигнал высвободить запасенную глюкозу, когда уровень сахара в крови падает слишком низко. Но растущие данные свидетельствуют о том, что гормон также может играть роль в контроле потребления пищи и ощущения сытости или насыщения, сигнализируя организму о снижении уровня других гормонов аппетита, таких как грелин.«Когда человек страдает ожирением, глюкагон больше не вызывает чувства полноты», — сказал ведущий автор исследования Айман М. Арафат, доктор медицинских наук, Медицинский университет Шарите в Берлине, Германия. «Необходимы дальнейшие исследования, чтобы определить, почему глюкагон больше не подавляет аппетит эффективно у этой популяции, даже если в остальном они здоровы».
В проспективном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании изучались уровни глюкагона и аппетит у 11 человек с ожирением, 13 человек с диабетом 1 типа и 13 худых. Участники получали инъекции глюкагона или плацебо. Затем исследователи измерили аппетиты участников, используя шкалу сытости, а также уровни гормона аппетита грелина.
Чувство сытости не различается между участниками исследования с ожирением, получавшими инъекции глюкагона, и теми, кто получал плацебо. Для сравнения, участники, которые были худыми или страдали диабетом 1 типа, сообщили, что чувствовали себя значительно более сытыми после приема глюкагона. Ответ на гормон был обнаружен в этой популяции даже через 24 часа после его введения.
«Полученные данные могут повлиять на усилия по разработке новых методов лечения ожирения и диабета», — сказал Арафат. «Хотя терапевтические агенты, влияющие на глюкагон и другие гормоны, в настоящее время считаются многообещающим направлением для исследований, это исследование предполагает, что лечение с использованием глюкагона может быть неэффективным для контроля размера еды у людей, страдающих ожирением».Другие исследователи, работающие над исследованием, включают: М. Вейкерт из Уорикского университета; A. Adamidou, F. Perschel, J. Spranger, M. Mohlig и A. Pfeiffer из Charite-University Medicine; и Б. Отто из Klinikum der Universitat Munchen.