Нехватка кроватей также влияет на то, как долго выжившие могут оставаться в приюте, в среднем от шести до 50 дней, согласно «Общегосударственному исследованию директоров приютов для жертв семейного насилия в Техасе» Лизы Муфтик, помощника директора отдела по борьбе с преступностью. Институт потерпевших и Джонатан Грабб из Государственного университета Сэма Хьюстона, факультет уголовного правосудия и криминологии.
«ИПВ считается глобальной социальной проблемой, существенно влияющей на физическое и психическое здоровье выживших и членов их семей», — сказал Муфтик. «В целом, это исследование представляет собой важный шаг вперед в признании расширения услуг для различных групп населения, не получающих достаточного обслуживания, а также к признанию того, что многочисленные препятствия по-прежнему ограничивают возможности выживших пользоваться услугами убежища».Исследование было основано на опросе директоров приютов по всему штату.
Хотя Государственный совет по борьбе с насилием в семье выявил 81 круглосуточное убежище в штате, исследование было основано на ответах 27 директоров приютов, которые заполнили онлайн-опросы. По словам опрошенных директоров, их приюты обслуживали от 20 до 1633 выживших в 2013 году, в среднем 366 на одно учреждение, в том числе в среднем 186 детей и 10 мужчин.
Среди тех, кто обращался за услугами приюта, большинство составляли женщины, более одной трети из которых вышли замуж за своего обидчика, более одной трети ранее обращались за помощью в приют, четверть обращались за помощью из другого приюта в течение предшествующих 12 месяцев, и каждая десятая беременна на момент приема. Кроме того, 4,7% — несовершеннолетние, ищущие убежища самостоятельно.Из приютов, директора которых участвовали в опросе, все предоставляли базовые услуги по урегулированию кризисов, правовую защиту, группы поддержки и просвещение и повышение осведомленности населения, и большинство приютов также предлагали медицинскую защиту, индивидуальные консультации и другие услуги. Однако директора приютов определили три основных препятствия для доступа пострадавших к их услугам, включая язык, семейные проблемы и отсутствие финансов.
Директора указали, что многие выжившие по-прежнему опасаются своих мужей или партнеров и жестокого обращения в будущем, а также опасаются, что их дети будут отобраны у них. У других нет транспорта, присмотра за детьми или денег на выезд.
Третьи сталкиваются с проблемами гражданства или языковыми барьерами, не могут говорить по-английски или опасаются депортации.