Сенсационное заявление сделала 27 марта приемная мама Максима Кузьмина, усыновленного в США фамилией Шатто и конченого недавно «в итоге удара тупоголовым объектом в живот». Баба утверждает, что перед отправкой в США Максим вкупе со своим меньшим братом Кириллом и приемными родителями две недели был в какой-то «временной» российской семье, где подвергся сексуальным домогательствам. Якобы Лаура Шатто своими буркалами видала, будто баба из этой временной семьи прикасалась к гениталиям старшего мальчугана.
Более того, миссис Шатто утверждает, что и травму, в итоге коей погиб детище, он навил себе сам.
Полиция допросила доктора Брюса Эккеля, какой обозревал и врачевал мальчугана. Тот рассказал, что залпом после приезда из России у Максима было несколько синяков, однако уже во времена второго осмотра «он выглядел гораздо аховее, на теле было бессчетно синяков и ссадин, а левый глаз был подбит». Уже после смерти патологоанатомы насчитают на теле мальчугана более тридцати ссадин, царапин и кровотечений.
Максим Кузьмин с приемным отцом
В протоколе вскрытия Максима Кузьмина, какие опубликовала техасская газета Odessa American, взговорено, что у ребятенка были капитальные проблемы с психикой, из-за каких он сам наносил себе травмы. Об этом говорит содержащееся в протоколе заявление доктора Эккеля, какой утверждает, что 4 февраля сам прописал Максиму сильнодействующие препараты для лечения симптомов шизофрении, однако за три дня до трагедии родители перестали вручать ему снадобье, сославшись на то, что у ребятенка проблемы с глотанием и он может подавиться.
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА:
Психоэндокринолог Вадим Буланов:
«Детище не может сам себя забить насмерть, это нонсенс!»
Дабы разобраться в этой истории, мы адресовались за консультацией к врачу-психоэндокринологу Вадиму Сергеевичу Буланову:
— Вадим Сергеевич, приемные родители и доктор Максима Кузьмина утверждают, что детище сам наносил себе травмы, вводя и заключительную, летальную. Таковое вероятно?
— У ребятенков встречается состояние, при каком они сами наносят себе травмы, это зовется аутоагрессия. Однако таковое поведение таскает безукоризненно демонстративный норов, дабы привлечь к себе внимание таковским крайним способом. Будто всего детище начинает ощущать довольно большую боль, он останавливается — у него подключается механизм самосохранения. А уж навить себе травму, какая может ввергнуть к разрыву внутренних органов, детище — тем более трехлетний — не может. Это нонсенс!Вы не найдете ни одного подобного случая в психиатрической практике.
— Приемная мама болтает, что еще в России Максим подвергся сексуальным домогательствам. И это могло усугубить его психические проблемы.
— В таковом годе детище не осознает самого факта сексуального домогательства. Если некто попросту прикасается к его гениталиям, он не разумеет мишени этих прикосновений. Если же детище сталкивается с сексуальным силом, он воспринимает это будто безжалостность. Тут величаво, во-первых, ввести сам факт сексуального домогательства и выяснить, какой норов оно таскало. Будто правило, детвора, ставшие жертвами сексуального насилия, становятся сомкнутыми и у них развивается депрессия. Это безукоризненно биологическая реакция организма. А Максим, навыворот, маялся гиперактивностью.
— Американский доктор Максима утверждает, что трагедию мог спровоцировать тот факт, что за три дня до смерти родители перестали вручать мальчугану психотропные лекарства.
— Лекарства такового рода — сильнодействующие, и визгливо отменять эти препараты невозможно. А родители вообще не владеют лева принимать таковое решение самостоятельно, всего доктор может это сделать. Доктор же должен вбить родителям, что за проблемы у ребятенка, будто должны орудовать лекарства. Если у ребятенка проблемы с психикой, он сам и его родители должны беспрерывно быть в контакте с доктором.
— Получается диковинная история, с одной сторонки, ребятенка врачуют от шизофрении, с иной сторонки — его утилитарны никто не контролирует. Даже если мальчишка погиб сам, то зачем родители бросили его без надзора, ему же итого три года?Зачем доктор выведает об отмене лекарств всего после смерти мальчугана?И где вообще опека, какая должна следить эту фамилию?
— Вероятно, их контролировали, однако это был безукоризненно формальный контроль. Позвонили по телефону, осведомились, все ли важнецки. Родителей, похоже, не консультировали, не приходили в фамилию. Это, безусловно, приключилось с попустительства и опеки, и эскулапа.
СКАЗАНО:
«Я навестил ныне заявление в Следственный комитет и прокурору, дабы выяснить, что это за дом(какую Лаура Шатто винит в сексуальных домогательствах к ее приемному сыну. — ред.). Это какие-то «транзитные родители» или «временная семья» — такового дудки в натуре. Однако если выяснится, что они виновны, они должны понести наказание»
«У мальчугана(Максима Кузьмина — ред.)был единый диагноз — гиперактивность. Однако он возникает от дефекта внимания в ребятенку и лечится любовью и лаской».
( Павел Астахов, уполномоченный при президенте России по правам ребятенка — о новоиспеченных обстоятельствах в деле о смерти Максима Кузьмина в эфире телеканала «Вести-24»).
МЕЖДУ ТЕМ